Криабал. Тьма у ворот

Немного покамест на свете стран, где протянуты эти дороги из стали, по которым носятся гигантские железные змеи. В большинстве краев о самом их существовании-то мало кто слышал. Но великая империя Грандпайр всегда была на переднем рубеже прогресса. Любую новинку встречает с раскрытыми объятиями.

Массено прождал поезда почти три часа. На крохотном полустанке нечем было заняться, потому он просто неподвижно стоял на перроне. Станционный смотритель порой прохаживался рядом, с опаской поглядывал на его тонзуру и багровую рясу, предлагал пройти в его каморку испить чаю, но Массено молча качал головой.

Ему не хотелось прерывать размышлений о божественном.

Но вот наступила уговоренная минута. Пыхтение поезда тихо захлебнулось, он издал тонкий гудок и замер. Точно напротив Массено оказалась дверь четвертого вагона – того самого, куда его пригласили явиться сегодня ночью.

В славной империи Грандпайр много огромных городов. Но в этой отдаленной провинции преобладают деревушки.

Здесь, рядом с сельцом Клопы, поезд остановился только на три минуты – и то больше для того, чтоб поостыл котел.

Массено оказался единственным пассажиром, так что из остальных вагонов не стали даже протягивать мостков. Но в четвертом дверь гостеприимно отворилась, проводник кинул на перрон дощечку и, заметив на глазах Массено повязку, деликатно взял его под руку.

– Позвольте помочь вам, святой отец, – сказал он, ведя слепца в вагон. – Осторожнее, не споткнитесь.

Массено чуть заметно улыбнулся.

Похвальная вежливость, но юноша явно никогда не слышал о солнцеглядах. Вот уже много лет Массено не пользуется даже тростью – настолько овладел даром Светлой Госпожи.

Впрочем, не годится отказывать ближнему своему в возможности совершить добрый поступок. Массено принял помощь проводника и тепло его поблагодарил. Бросив взгляд на билет, юноша провел его к шестому купе, спросил, не нужно ли еще чего, и помог нашарить на стене звонок, чтобы вызвать его в случае нужды.

Пока он это делал, другие пассажиры хранили молчание, смотрели в сторону. Но едва проводник удалился – скрестили взгляды на Массено.

Несмотря на поздний час, в купе никто не спал. Три человека сидели на узких койках полностью одетыми – и напряжение можно было резать ножом.

– Брат Массено, я полагаю? – хрипло спросил старец в черном балахоне.

– Не смею отрицать, – склонил голову солнцегляд.

– Хорошо. Теперь мы все в сборе.