Криабал. Тьма у ворот

Их братство – не духовный орден, а просто группа людей, прошедших специальное обучение и придерживающихся определенного кодекса. Работают ножевои обычно за деньги, хотя если заплатить некому – идут на охоту и так.

Ну а четвертый их спутник… судя по характерной мантии и боевому цепу на поясе, это антимаг. В отличие от ножевоев с антимагами Массено дела прежде не имел, но знал о них многое.

С кем борются эти почтенные господа, ясно уже из названия. Волшебство не запрещено ни светскими властями, ни духовными, однако каждый волшебник несет в себе скрытую угрозу – слишком уж велика их сила, слишком велик искус употребить ее во зло.

Однако что же за страсть требует разом инквизитора, ножевоя, антимага и солнцегляда? Лич-еретик?.. Кто-то вроде приснопамятного Мертвого Понтифика?..

От одной мысли об этом чудовище по коже пробегает холодок.

Массено ожидал, что ему объяснят, какое дело собрало их вместе, но пока что в купе царило молчание. Инквизитор вертел в пальцах святокуб – судя по рассеянному взору, не читая Великую Молитву, а просто так, по привычке. Ножевой ощупывал взглядом Массено – багровую рясу, висящую на поясе Ктаву, повязку на глазах. Делал он это без стеснения, явно убежденный, что солнцегляд его не видит.

Антимаг же и вовсе дремал либо просто сидел со смеженными веками. Его голоса Массено пока что не слышал.

Снедаемый любопытством, Массено, однако ж, не стал задавать порожних вопросов. Рано или поздно все станет ясным. Покамест же можно тоже погрузиться в сон – Светлая Госпожа покинула небосвод уже слишком давно, и бренное тело охватила усталость.

Массено извлек из внутрирукавного кармана черствую горбушку и принялся жевать скупыми, медленными движениями. Запив свой аскетичный ужин водой из кожаной фляги, монах раскрыл Ктаву и ткнул пальцем в случайное место:

«Но Сакор Дзидоша, обернувшись ко демонам, возвысил глас и изрек: «Верно скажу, без утайки, что всякий, кто отойдет сейчас ото зла, – спасен будет».

Массено призадумался. Строки из Севигиады зачастую толкуются трудно, плохо ложась на происходящее здесь и сейчас. И в данном случае смысл также темен, лишь смутно предупреждая о чем-то недобром.

Конечно, это не всерьез, а иные отцы церкви вовсе запрещают гадать по святой книге.