Криабал. Тьма у ворот

– И еще одно… Он… при всем моем уважении к этому замечательному, очень талантливому чародею, его никак не назовешь… бескорыстным. Если говорить правду в глаза и не прибегать к ложному славословию, мэтра Кауда можно назвать даже… жадным. За свои услуги он берет недешево… так что понадобятся деньги. И немало.

Джиданна отвела взгляд первой. У нее осталась едва ли дюжина медных хольдарков. Этого хватит, чтобы один раз скромно пообедать. В самой дешевой таверне.

Мектиг некоторое время ворчал – благодаря расправе над бандой Ирги Сварливца в его кошеле звенела сотня серебряных ханнигов.

Если не слишком барствовать, на эти деньги можно прожить две, а то и три луны.

Дольше всех кобенился Плацента – в его каморке был тайник с двадцатью добрыми золотыми хдарками. Одному полугоблину этого хватит на целый год, четверым… на четверых Плацента делить не хотел.

– Что ж, вижу, что и эту проблему придется решать мне, грешному, – тяжко вздохнул Дрекозиус, открывая нишу в стене и доставая тяжелый кошель. – За годы беспорочной службы я вымолил у богов малую толику сего презренного металла… что ж, пусть теперь он послужит благому делу.

– Вот это правильно, святоша, – хрюкнул Плацента, ощупывая кошель масленым взором. – Сколько там у тебя – хдарков двести… нет, двести двадцать!

– Необычайно точная догадка, сын мой, – внимательно глянул на полугоблина жрец. – Здесь двести двадцать два полновесных золотых хдарка.

Плацента только фыркнул. Кошель манил его, как кусок хлеба голодного. В голове щелкали цифры, мелькал курс золотого хдарка, монеты превращались в роскошные яства, дорогие вина и покладистых блудниц.

Полугоблинов привечают только самые грязные шлюхи, но Плацента по опыту знал, что куча золота превратит в грязную шлюху даже монашку.

– Что ж, дети мои, если мы пришли к соглашению, предлагаю нам сейчас разойтись по домам, собрать вещи в дорогу и завтра утром встретиться у северных городских ворот. Думаю, будет не очень разумным отправляться в путь с бухты-барахты – все-таки идти нам предстоит в горы, а на дворе еще зима.

Отдохните как следует, выспитесь, поешьте.

На том и порешили. Оставив жреца отдавать распоряжения на время своего отсутствия, дармаг, полугоблин и волшебница вышли наружу. Джиданна сразу пошла домой, не посчитав нужным даже попрощаться. Плацента же покосился на Мектига и неохотно спросил:

– Слышь, дерьмозад, тебе переночевать-то есть где?

– Нет, – проронил Мектиг.

– Тля… Ладно, тля, пошли ко мне, кину тебе соломы в углу.