Хэппиленд в опасности!

– Хм, тут за подставкой что-то мигает! – Бац-Бац достал из-за постамента странное устройство, на котором мигала маленькая красная лампочка.

Вдруг устройство погасло, при этом красные огоньки загорелись в глазах всех механизмов в зале музея.

– Это не к добру… – покачал головой Тоша.

– Такой команды в экспонатах не предусмотрено, – произнёс Аудиогид.

Все роботы-экспонаты повернули головы к героям и зашагали к ним.

– Вот вам и законы… – отступая назад, сказал Тоша.

– Бежим! – скомандовал Бац-Бац.

Уворачиваясь от манипуляторов, пытающихся схватить джингликов, Тоша и Бац-Бац побежали вдоль выставок.

– Как нам их выключить? – прокричал Тоша.

– Комната управления экспозиционными механизмами находится наверху, если что-то с ними и можно сделать, то только там! – сообщил Аудиогид.

Друзья направились к лестнице.

* * *

А на зарядной станции уже час джинглики пытались хоть как-то зарядить вингликов.

Совершенно обессиленные, Шурик и братья Бабахи опустились на пол.

Некоторых роботов толкать было легче, некоторых тяжелее, но ни у кого из них от этого не добавилось энергии.

– Что мы будем делать дальше? – поинтересовался Старейшина, внимательно наблюдавший с трибуны за их попытками.

– Нам надо посоветоваться, собраться с мыслями, так сказать, – поднял руку Шурик.

Джинглики собрались в кружок и стали перешёптываться.

– Ну, что я говорила! Некоторые безответственные джинглики всё испортили, а всё потому, что у них от частого воздухоплаванья один ветер в голове, – возмутилась Лёля, забыв о своих добрых намерениях.

Шурик опустил глаза к полу, всем своим видом показывая, что ему ужасно неловко за свою выходку, поставившую их миссию на грань поражения.

– Пока винглики окончательно не перестали нам доверять, надо что-то сделать, – задумался Бух.

– Весь вопрос в том, что? – поддержал его Бах.

– Я! Я! Дайте мне попробовать! – Куля Бяка прыгала и тянула руку вверх.

Джинглики посмотрели на неё и хором ответили:

– Нет!

– Вы даже не дослушали, что я хотела сказать! – обиделась животинка.

– Ну, ладно, что за ужасное злодейство пришло тебе в голову? – спросил Бах.

– Вовсе никакое не злодейство, – надулась ещё сильнее Куля Бяка. – А гимнастика. Бедокур как-то хвастался, какой он великий спортсмен, и говорил, что от неё все делаются сильнее, быстрее и здоровее.

Друзья удивлённо переглянулись.