Царевна Лабам и другие Индийские сказки

– Не трудись, матушка, – снова остановил ее царевич, – у меня и вода под рукою. – Он достал свою чашу, сказал ей: – Чаша, дай воды! – и чаша тотчас же стала наполняться водою. Царевич крикнул: – Вода остановись! – и вода остановилась. – Вот видишь, матушка, – сказал он удивленной старух, – с этою чашею я во всякое время могу достать тебе воды; тебе незачем идти к колодцу.

Тем временем уже стемнело.

– Отчего ты огня не засветишь? – спросил царевич.

– Нет надобности, сын мой, – отвечала старуха. – Царь не велит нам освещать жилища, так как с наступлением ночи дочь его, царевна Лабам, выходит из дворца и садится, на крышу.

А она так сияет, что озаряет всю страну, и поля, и дома наши и мы при этом свете можем работать не хуже, чем днем.

И действительно, скоро царевна показалась на крыше. Одежда, её сверкала золотом и серебром; волосы густою волною падали до самых пят, на голов красовалась повязка из жемчугов и алмазов. Царевна вся светилась тихим сиянием как яркий месяц и была так прекрасна, что ночь обращалась в день под блеском её красоты.

Днем, она никогда не выходила из дворца; она показывалась только ночью. Зато подданные отца её с нетерпением ждали её появления на дворцовой крыше и, озаренные её волшебным светом, спешили закончить начатое днем дело.

Царевич спокойно сидел на пороге хижины и любовался царевною.

– Как она прекрасна! – шептал он с восторгом. Царевна посидела некоторое время на крыше, потом встала и, удалилась в свои покои, где скоро заснула.

Царевич тоже вошел в хижину, подождал пока старуха заснет, сел на постель-самолет и пожелал перенестись в спальню царевны. Он тотчас же очутился там. Царевна крепко спала среди своих прислужниц.

– Сумка, мне надо бетеля, много бетеля! – шепнул царевич, и драгоценные листья мигом усеяли пол опочивальни. Царевич же спокойно вернулся в дом старухи. На следующее утро прислужницы царевны увидели листья и принялись с восторгом жевать их.

– Где вы достали столько бетеля? – спросила удивленная царевна.

– Мы, нашли их у ложа твоего о, повелительница! – отвечали прислужницы. Никто не видал царевича и не знал откуда взялись благовонные листья.

Раным-рано на следующий день старуха разбудила царевича.

– Утро настало, – говорила она, – пора тебе уходить! Узнает царь, что ты тут, он посадит меня в тюрьму.

– Ох, матушка, дорогая, позволь мне еще денек остаться. Я не в силах встать, я совсем нездоров сегодня.

– Что ж делать? Оставайся пожалуй.