Царевна-лягушка

Стрелы-то бывают разные: есть, например, с тупыми концами, чтоб белке или соболю шкурку не испортить. У золотых свадебных стрел наконечники были в виде мягких красных сердечек, а оперение на концах – из самых красивых павлиньих перьев.

Вышли на широкий двор. Пустил Гаврила стрелу прямо на терем с золотым верхом. Влетела она в окошечко, за которым томилась боярская дочь. Та позвала отца-боярина. Видит боярин: не простая это стрела, а свадебная. Послал дочь со стрелою на серебряном подносе к воротам – встречать жениха.

Обрадовался Гаврила: невеста у него и румяна, и бела, и дворец с золотым теремом он получит в приданое.

– Бери, – говорит, – себе стрелу на память. Это мой первый тебе подарок.

А Данила послал стрелу туда, где стояла купеческая усадьба. Там на красном крыльце сидели девушки и пели песню. Свадебная стрела упала прямо к ногам купеческой дочки.

– Стрела с царского двора! – сказала она купцу. – Благослови, батюшка, выйти к жениху.

Обрадовался Данила невесте: и румяна, и бела, и в приданое купец даёт корабли с дорогим товаром.

– Теперь ты стрельни! – говорят братья Иванушке. – Посмотрим, кто тебе стрелу принесёт.

Взял Иван-царевич лук и стрелу и задумался. Куда стрелять? На какой двор ни пустишь стрелу, на чьё крыльцо ни попадёшь, отовсюду выплывет, как лебёдушка, этакая важная невеста со стрелой на подносе. Женишься, и мяч с ребятами не погоняешь, никакой живности в дом не притащишь. А он ещё мальчишка, начнёт жена им командовать: «Не вертись! Не чавкай! Посмотри, на кого ты похож! Кафтанов и камзолов на тебя не напасёшься! Сколько раз я тебе говорила!» И пустил стрелу не в поле (а вдруг там девицы снопы вяжут), не в лес (и там найдутся красавицы с корзинами для грибов или туесками для малины и брусники).

Летит стрела в болото, где даже клюква не растёт, никого там не встретишь.

– Эх ты, мазила! – сказали братья. – Ладно, пойдём на болото. Вдруг тебе оттуда какая-нибудь кикимора стрелу вынесет.

Идут братья с кочки на кочку.

Глядь, навстречу им лягушка прыгает, глаза выпучила, а во рту золотая стрела с красным сердечком на одном конце и с павлиньими перьями на другом.

– Отдай стрелу! – смеётся Иван-царевич. А лягушка в ответ человечьим голосом: – Квак-квак же я тебе её отдам? Видно, судьба твоя такова. Ну, квак-квак? Не побоишься взять меня в жёны?

Иван-царевич так и ахнул: говорящая лягушка! Ему уже давно казалось, что лягушки могут говорить по-человечески.