Театр трагедий. Три пьесы

Лилиана

Вы так неразговорчивы, не видела вас раньше никогда.

Атрокс

Меня?

Простите,

мне непривычно вниманье светских дам.

Лилиана

Так расскажите, не томя.

Карнелия

Ты как хочешь, а я пойду,

займу лучшие места, поближе к ложе,

помнишь там,

Кавалеристы бурно выпивали.

Атрокс

(убирая руку с лица и поднимая голову вверх взывая к небесам)

Интересно ли будет вам со мною говорить,

когда я лик ужасный миру покажу,

Лишь для того я здесь стою,

чтоб показаться созданиям Божьим.

Не скрываясь явственно в лица их воззреть,

страх в тот карман украдкой уберу,

Где маска унылая живет и обитает,

проклятая сродни смоковницы Всевышним.

Лилиана

Ах…

Карнелия

Какая мерзость,

это не господин,

а прокаженный зверь.

Дамы

Ужас, страх!

Атрокс

Боже, что теперь?

Господа

Вот это зрелище.

Должно быть, он сбежал из цирка,

Безобразен, весь в шрамах,

впали щеки, огромный нос,

а вместо рта и губ сквозная дырка,

Глаза, распухшие от слез,

бесцветны как у слепого пса, кожа сера,

Будто мертвец или вампир,

люди видимо для него гарнир.

Не человек уж точно.

Дамы

Старик, второй миновал уж век.

Нищий

И от него получили мы тот хлеб,

противно,

должно быть, был отравлен он.

Господа

Так он же один из вас.

Нищенка

Никому не принадлежит тот урод,

его отвергает всякий род.

Не места ему доселе на земле,

на небесах и даже в аду он лишний,

без прикрас сравненья нет его уродству.

Карнелия

Ой, что-то дурно мне,

я ухожу,

не завидую твоему упорству.

Лилиана

Простите, что вот так гляжу,

вы страдаете, я сожалею,

Но ничего поделать не могу,

не в силах, я немею.

Атрокс

Ни о чем желать не смею,

перед истинностью тех слов я млею.

Дамы

Мы перед домом искусств,

портится весь вид и настроенье.

Уберите этот неудавшийся эксперимент,

без промедленья.

Атрокс

(встает на колени перед людьми, склонив голову)

Терзайте, если желаете, дерзайте,

и помните, что я никто,

Зная за что, вы образ и подобие,

а я кто, уже сказали вы правдиво вслух,

Так поднимите, или ниже опустите,

наточившие языки остро.

И оставляют слова на плоти моей шрамы.

Ответьте, ведь вы так правдивы,

Поступки ваши, жаль, исповедимы.

Но знайте, мной вы не судимы.