Скорость тьмы

– Что касается генетического оружия, то мир, конечно, может иметь дело с этой страшной разновидностью оружия биологического, запрещенного, как известно, Женевским протоколом 1925 года. Однако прекращение родовых функций у всех известных нам женщин планеты и прекращение естественных смертей говорят о неизбирательности нового вируса или оружия, а главное – непонятно, кто и в каких интересах устроил над нами этот жуткий эксперимент. Поэтому Китай считает, что прекращение биологического цикла «рождение-смерть» у гомо сапиенс, и сохранение этого цикла у всех остальных живых организмов на планете говорит о чем-то совершенно неизведанном в научном плане, а не о злом умысле отдельных государств или групп людей.

«А ведь он, пожалуй, прав, – подумала Ева. – У какого сумасшедшего есть такие ресурсы, чтобы в один миг, совпавший, судя по всему, с моими родами, остановить важнейшее для человека – его биологические часы? И для чего это делать? Неужели только для того, чтобы в обозримом будущем десятки миллиардов людей на оскудевшей ресурсами планете не передрались в атомной бойне за воду, хлеб и жилища? Писатель Габриэль Лауб как-то сказал: „Время от времени человечество отклоняется от логической линии своего развития.

Поэтому оно еще существует“. А вдруг он прав и теперешнее отклонение – просто механизм самозащиты нашего рода от исчезновения?»

Вспомнив об одном из любимых писателей и журналистов, Ева сняла с полки над компьютерным столом любимую книгу с мудрыми мыслями и полистала ее.

Она тут же нашла еще несколько, как ей показалось, подходящих к нынешней ситуации высказываний:

«Человечество стоит на распутье между смертельным отчаянием и полным вымиранием. Господи, даруй нам мудрость сделать правильный выбор», – взмолился однажды актер и режиссер Вуди Аллен.

«Люди становятся орудиями своих орудий», – говорил еще полтора века назад американский писатель Генри Торо. Ему век спустя вторил поляк Станислав Лем, заявив: «Мир нужно изменять, иначе он неконтролируемым образом начнет изменять нас самих».

…Дверь негромко хлопнула, Арон поцеловал в губы подошедшую к нему жену и приласкал подбежавшего усатого мурлыку – в семье оба взрослых любили кошек, а Ева даже активно подкармливала попадавшихся иногда бездомных животных.

– Малыш спит? – спросил Арон, погладив мать семейства по спине.

– Ага, уже второй час, я его покормила, он не плакал сильно, так что все в порядке.