Скорость тьмы

 – Это странное слово вдруг возникло в голове Людвига, которого еще недавно за глаза называли „доктор Смерть“ и считали, что ему сам дьявол брат. – Правда, будто конец света наступил… Хотя, еще, кажется, не совсем…».

Он огляделся по сторонам. Из зала постепенно выходили участники конференции. На их лицах читались в основном тоска и растерянность. «Тот самый случай, когда говорят: наука здесь бессильна, – тихо сам для себя произнес Маноли. – Но ведь мракобесие, которое сейчас исполняет торжественный танец по всему миру, окончательно нас всех добьет.

Доктор «бывшая Смерть» поднял вдруг голову, посмотрел на золоченый потолок и задумчиво поплелся в бар, чтобы немедленно выпить. И побольше. Там собралась уже приличная толпа, даже образовалась очередь.

«Сколько у нас вариантов? Если большое расширение Вселенной вдруг столкнется с большим сжатием, то потечет ли время вспять? – вдруг пронеслось у него в голове вместе с визуальным образом Стивена Хокинга, застывшего в своей вечной коляске.

Взяв себе двойную порцию водки, Маноли огляделся в шумном баре и вдруг заметил за столиком у окна одного хорошо знакомого человека, с кем ему была бы интересно поговорить именно сегодня. Это был Теодор Пири из известного немецкого Института антропологии.

Людвиг подошел, поздоровался с ученым и попросил позволения присесть, после чего, расположившись напротив профессора Пири, заявил:

– Я тут слышал одну теорию насчет происходящего.

– Что за теория? – поинтересовался собеседник, пригубив белое вино из фужера.

– Долго излагать подробности, но, как сказано в одном хорошем старом фильме, «мать-природа – серийный убийца», и после пяти-шести волн уничтожения биологического населения Земли, кажется, пришла седьмая. Нам придется взглянуть в глаза правде, как в глаза смерти. Человечество уже в обозримой перспективе будет либо уничтожено полностью, либо сильно прорежено…

Теодор Пири задумчиво посмотрел вдаль сквозь чистейшее стекло отельного бара.

– Но, смею заметить, речь пока идет даже не о вымирании нашего вида, и уж тем более остальной флоры Земли. Люди могут – и, боюсь, так и будет – просто сами себя постепенно истребить, несмотря на наступившее вроде бы бессмертие…

– В том то и дело! – воскликнул Маноли.