Скорость тьмы

Но экспериментальное лечение… Это ведь для любой матери тоже как нож острый… А вдруг неудача? Я ведь потом себе никогда не прощу, что своими руками…

– А простишь ли ты себе, – тихо сказал Эхуд Шепиро, – если малыш так и останется на ранней стадии развития и не превратится в полноценного человека? В чем тогда будет смысл его, да и твоей жизни? Я понимаю все риски. Мы привлечем наших лучших ученых, обеспечим Давиду самый прекрасный уход, пока наблюдаем его здесь…

Ева задумчиво молчала.

– А если я… мы с мужем не вернемся из Армии, там ведь тяжелые бои идут? Вы сможете какое-то время за ним ухаживать, а потом передать ребенка родителям Арона?

– Конечно, даже не волнуйся. И если вдруг что с родителями твоего мужа произойдет, я сам… я усыновлю мальчишку. Он не пропадет в любом случае. Но ты, Ева, милая, не думай о плохих вариантах. Давай решим так: опыт будет удачным.

– Ох, как бы этого хотелось, – вздохнула Ева и махнула рукой, – раз уж я решилась, то нечего оттягивать неизбежное. На первом этапе я буду присутствовать, ну а потом… У меня повестка. Так что остальное – уже без меня.

…К вечеру Ева вернулась домой. Арон Барак сидел на кухне за столом и ужинал тем, что обнаружил в холодильнике.

– Куда вы подевались? – спросил он жену. – И где малыш?

Ева уже знала, что от правды никуда не уйти. Она присела за стол и рассказала супругу все без утайки. Арон поначалу смотрел на нее округлившимися глазами, но чем больше он понимал, что происходит, тем больше его удивление и даже возмущение сменялось на понимание.

– Зря, конечно, ты мне сразу не сказала… но – да… мог возникнуть скандал со всеми вытекающими… А теперь, когда дело сделано… Ему хоть не больно было?

– Нет, что ты… это такие уникальные манипуляции, на такой технике… Я уверена, что наш малыш будет долго теперь спать и видеть хорошие сны.

– Вот именно, что наверное, – вздохнул Арон. – Но что сделано, то сделано, положимся на высшие силы, что уж тут рассуждать… Иди ко мне.

Он привлек жену к себе.