Цепочка Бобра

Собака лает, караван идёт. Знаешь такую поговорку? Мне твой дед в детстве часто её упоминал.

– Слышал вроде, – мрачно ответил Андрей. Ему не очень хотелось продолжать разговор.

– А ты знаешь, что она означает?

– Вроде да. Ну, когда караван идёт по пустыне, то ему всякие собаки нипочём. Пусть лают, всё равно не испугают.

Мама остановилась, повернулась к Андрею и приобняла его. Новый учебный год, новая школа, много уроков. Сын устал.

– Знаешь, смысл этой поговорки искажён, – тихо на ушко начала говорить мама.

 – Собаки не около каравана. Они в составе. Они лают, отгоняя шакалов. Ты просто устал, сын. Твоему каравану нужен сопровождающий. Пойдём пёселя из приюта возьмём!

– А, давай! Как назовём? – моментально ободрился Андрей.

Оба засмеялись. Бабочки потеснили шакалов.

76389

Артём распаковал новый набор “Лего”. “Тайная Комната” на тысячу с лишним деталей. Красота!

– Делов на вечер, – радостно, потирая руки, предвкушал Артём.

Спустя пять часов он сидел перед грудой кирпичиков и понимал, что ни замок из Гарри Поттера, ни свою жизнь он уже собрать не в состоянии.

Вроде и инструкция есть, и вторая бутылка кваса только почата, но магии нет… Он хотел стать волшебником, а вырос дементором. И он не охраняет Азкабан, а сидит в нём. Кап-кап-кап… – послышались глухие удары капель, будто дождь барабанил за закрытым окном. Артём плакал внутрь. Хоть и 39 лет, а внутри всё равно ребёнок.

Он смотрел в коробку с набором и не мог найти маковку башни, без которой замок был бы неполным.

Внезапно его осенило. Артём рванул к столу, где была россыпь кубиков “Лего” от других наборов. Покопавшись в этой горке, он вытащил нечто похожее на маковку. Да, она была другого цвета. Да, она была другой формы.

– Нарекаю тебя Маковкой! – воскликнул Артём. – Это будет наше «временное решение». Но ключевым словом будет ”Решение”! Хе-Хе!

Не всегда “Решение” есть в коробке, иногда надо мыслить вне коробки.

Слёзы высыхают, жизнь налаживается, где-то улыбается Дамблдор.

Кактус Игорь

Игорь жил в пустыне Атакама, что находится в Южной Америке, и очень любил пастись на песчаных просторах. Не было для него большей радости, чем встать пораньше и пуститься галопом, встречая первые лучи жаркого южного солнца. Клубы пыли, ветер и простор!

Игорёк был самым обычным кактусом, каких тысячи. И жизнь его была похожа на жизнь обычного кактуса. За одним исключением.