Циферблат

Даже после того, как я поднял голову, старичок не перестал меня рассматривать. У него были узкие глаза, и он щурил их, потому что мы оба сидели лицом к солнцу.

Через минуту мне надоело за ним наблюдать. Я поставил бутылку рядом и потянулся за рюкзаком. Кажется, где-то в его дебрях у меня был детектив: может, удастся прочесть пару строчек.

В маленьком кармашке рука нащупала что-то твёрдое. А, папины часы. Мне же было велено обучаться планированию и следить за временем. А толку, если весь мир против тебя?

Я вытащил браслет.

Видно было, что часы носили уже довольно долго, но смотрелись они здорово – стало жалко, что я не привык надевать что-то на руку. 16:50. А сбоку сегодняшнее число – 7-е. То есть седьмое апреля.

Я вытащил книгу и долистал до закладки. Нужно попробовать сосредоточиться и забыть о превратностях судьбы. И вообще, да ну её, эту судьбу. От неё одни расстройства.

– Сева, не надо, это чужое!

Я сначала ничего даже не заподозрил. Подумал, что мама просто ругается на ребёнка.

Подумаешь, в парках такое сплошь и рядом. И только потом понял, что пришла беда. Когда какой-то светловолосый карапуз, подкравшийся так бесшумно, что я его совершенно не слышал, опрокинул мою бутылку с газировкой.

На меня.

И на рюкзак. Мой рюкзак.

Ну, вы знаете, как это бывает. Небольшой тёмный фонтанчик, и после этого везде море. На джинсах море. Страницы книги начинают медленно темнеть и становятся тоньше. Что-то попало в рюкзак, и понятно, что там тетради. Без обложек, я их никогда не надеваю.

Я вскочил и принялся вытряхивать рюкзак. Карапуз вылил из бутылки всё содержимое, радостно вскрикнул и бросил ненужный теперь пластик в кусты. В этот момент и подоспела мама.

– Извините, пожалуйста! Он не нарочно!

Конечно, не нарочно. А как же может быть ещё. Других вариантов у меня и не было. Только что теперь делать с результатом?

Джинсы противно липли к ногам. Я долго не мог сообразить, что взять сначала, потом решил, что это не имеет значения, и принялся рассматривать книжку.

Ничего утешительного. Вряд ли кто-то из библиотекарей обладает настолько плохим зрением, чтобы не заметить, что страницы купали в химических соединениях.

Я достал из рюкзака тетради. Так и есть – досталось именно русскому языку. Той самой тетради, которую мне завтра нужно сдавать на проверку. Замечательно. Потрясающе. Удивительно.

Я сел обратно на скамейку и обхватил руками голову. Хотелось к кому-то обратиться, но неясно было, к кому именно.