Невыдуманные истории от Жоры Пенкина

А где других взять? При правлении дедушки Джугашвили вопрос решали просто, а теперь, где столько врагов народа наловить? А что на Западе скажут? Вот и придумали желдорвойска расширить – простенько и без затей, пусть вкалывают за деньги, равные бутылке водки в месяц.

– Он же не обязан мое исподнее стирать.

– Офицер приказал, значит, обязан. Не нравится, должен выполнить, а после уже обжаловать его в письменном виде.

– А не боишься, что твои мысли начальству не понравятся?

– Так кто не дурак – так же думает, а дурак не думает, но чувствует так же.

Да и не пойдешь ты стучать. Я к тебе уже почти месяц присматриваюсь. Ты не из тех. Ты интеллегентик в погонах, тебе западло. А теперь запомни: мы фактически такие же рабы. На военнослужащих Конституция не распространяется. Нам только платят немного побольше, чтобы мы надсмотрщиками были хорошими. Будешь хорошо служить, станешь надсмотрщиком над надсмотрщиками. Мы – элита. Коли начальство не озаботилось, как устроить наш быт, мы его устраиваем сами, доступными средствами. Короче, если еще раз узнаем, что стираешь сам белье, устроим темную и отбиздим всей офицерской командой.

Он бросил окурок, плюнул смачно рядом с Пенкиным и скрылся в палатке, откуда слышался звон стаканов и шлепанье карт об стол.

«Во, блин, попал, – подумал Жора, – и что теперь делать?»

Пока он размышлял, придя к себе в вагончик, в дверь постучали. На пороге стоял рядовой Цырелманов с тазиком в руках. В нем лежало туго отжатое чистое Жорино белье.

– Поставь на пол. Постой, – тормознул его лейтенант Пенкин, когда солдат хотел выйти из комнаты.

Тот повернулся и, казалось, потемнел лицом еще больше, ожидая, похоже, новых приказаний.

– Возьми за работу, – протянул офицер ему рублевую монету с Лениным на реверсе. Бурят недоверчиво взглянул на командира и спрятал ее в кармане солдатской куртки.

– Ты не в обиде?

– Никак нет, товарищ лейтенант, – улыбнулся тот, – спасибо. За четыре субботы я на ваших кальсонах больше заработаю, чем на строительстве железной дороги за месяц.

– Ты только не рассказывай никому.

– Зачем рассказывай, – пожал тот плечами, – тогда отберут.

– Как это отберут?

– Ты офицер, тебе не понять. Дадут в морду и отберут. Я пойду, а то вечер уже, а мне еще две пары сапог вычистить надо и две хэбешки подшить дедам. Бесплатно, – добавил он, усмехнувшись.

– Как две хэбешки? Почему?

– Молодых мало прислали. Их на всех «стариков» не хватает.

Цырелманов убежал, а лейтенант задумался о жизни.