Мистик Томас Свит

 – заявил Чарльз Одри, имевший в рассудительности спокойствие, но в непонимании немного дерзкий нрав.

Мистик покрутил трость, пытаясь совершить пародию на цирковой трюк с жонглированием, но у него ничего не вышло, и он не поднимая глаз с предмета вращения, подтрунил над детективом.

– Как думаете, я сгожусь для цирка?

– Несомненно, нет. Вы, Томас, располагаете проницательностью, но лишены всякого честолюбия и всякой ловкости.

Мистик чуть рассмеялся, временами хрипло кашляя.

– Тогда мы немедля пустимся на поиски того, кто более похож на фокусника чем я.

В последующие однообразные минуты они уже вдвоем, оставив пепелище и мундирных ищеек, плавно переместились в экипаж. Томас всё время поглядывал на часы. Одетый по парадному во фрак, граф был достоин светского раута, а детектив ничем не примечательный на вид, ощущал вокруг себя тончайший аромат не менее тонкого парфюма, одновременно испытывая досаду и возбуждение нюхательных органов чувств. В последнее время, его обоняние стало чутким как у собаки, потому на протяжении всего пути с тщательностью воротил нос в сторону окна.

Мистик заметив хладнокровие детектива, весьма иллюзорное и наигранное, употребил хитрость для восстановления, утраченного на полуслове диалога. Карета двигалась, невзирая на метания их душ, по дороге между узкими улочками города. День выдался мрачным и в меру тоскливым.

– Извините меня Чарльз. – произнес Томас Свит нарушив благоденствие тишины. – Мое время ограничено, ведь стольким людям нужна моя помощь.

Хотя сейчас мы поможем одному заблудшему человеку, оказавшемуся в опасной для его свободы ситуации. Насколько должно быть вы уже прочли мои мысли – в поджоге виноват хозяин квартиры, поэтому на него могут пасть серьезные обвинения. Мне думается, стоит навестить сего джентльмена и во всём дословно разобраться.

– И вы извините меня. – выслушав ответил детектив. – Во мне еще мало опыта в раскрытии тайн подобного рода, однако я ощущаю в себе возможности и силы.

И где вы намерены найти хозяина несгораемого шкафа?

– Это просто. Человек, который уничтожил свое имущество, потерявший многое, на первых порах отчаяния, отправится к любимой, для приобретения теплоты утешения, либо может пойти в уединенное место ради размышлений и построения новой жизни, либо он пожелал унестись взбалмошной душой и кошельком в захолустный бар с целью подавления алкоголем всех нерастраченных чувств и переживаний.