Опаленные войной

После занятий каждый день была уборка помещений, а еще через каждые день или два – разгрузка дров и эшелонов с мукой или углём. К концу дня курсантки буквально валились с ног от усталости.

Чего греха таить, ведь когда Лия подавала заявление в военкомат, то не только желание реально сражаться с врагом ею руководило. Она думала, что на войне, конечно же, наверное, будет страшно, но хоть ночью удастся выспаться и тяжелые снарядные болванки таскать будет не нужно, а наесться можно будет до отвала.

«Господи, какая же я была глупая!» – вырвалось у нее однажды вслух, когда они лежали в койках после отбоя.

– Что, маму вспомнила? – спросила ее шепотом Вера.

– Вспомнила и маму, и подруг, и танцы в клубе…

– Понимаю. Завтра и мы опять протанцуем версты три под дождичком с винтовками на плече.

У них уже был день присяги, после чего за каждой закрепили личную винтовку. Стрелять и чистить можно было только свою. Начались стрельбы. Стрелять не в тире было нужно, а на стрельбище. До него почти пять километров, которые нужно было пройти в кирзовых сапогах, с винтовкой со штыком, а еще на курсантках была шинель, свернутая в скатку, саперная лопатка, подсумки с патронами, противогаз и полевая сумка.

Отстрелялись и пешком обратно. Это было обязательно до обеда в любую погоду.

Нужно отдать должное кормили в этой школе не плохо. Несмотря на интенсивные физические нагрузки, некоторые девчонки даже начали прибавлять в весе. Толстыми, правда, так никто и не стал.

Учили курсанток не только метко стрелять по мишени.

Преподавали основы баллистики, умение выбирать цель, вести наблюдение за объектом, объясняли траектории полёта винтовочной пули, учили заполнять дневник снайпера, основы маскировки и др. дисциплины. Умение маскироваться отрабатывали на местности. Пришлось целые кубометры земли перекидать саперной лопаткой. Через три месяца привезли курсанткам долгожданные снайперские прицелы. Выпускать их только начали. Конечно же, каждый прицел ценился очень дорого, и отношение к нему было соответствующее. Прицелы были четырехкратные, очень надежные, хотя всем объяснили, что лишний раз его не нужно встряхивать и, не дай Бог, уронить винтовку с установленным на нее таким прицелом. Потом была длительная отработка действий снайперов в паре.

В нашей армии это была уже установившаяся традиция. Говорят, что у немцев и финнов, да и в Красной армии в начале войны, многие снайпера действовали в одиночку. После Сталинграда у нас это было исключено.