Мир Стражей. Война Стихий. Луч во тьме

– С чего бы это?!

– Вспомни, что я говорил перед площадью Семи фонтанов? А? Вспомнил, громила?

– Ах, ты ж сволочь!

Артур драпанул вперёд от здоровяка и уже на безопасном расстоянии исполнил сальто вперёд, но перекрутил и упал прямо на пятую точку с громким матом. Смех Артёма, казалось, слышал весь Леконфам. А может, и все Уральские горы…

***

Ближе к десяти часам я уже просто не мог находиться в любом месте, с каким-ниудь источником шума. Голова разрывалась даже на тихой кухне. Я пожалел, что не надел свитер, потому что чудовищно замёрз.

Может, банальная температура? Дверь распахнулась, и я схватился за уши, чтобы хоть как-то защитить бедный мозг. Дверь моментально закрылась, раздались тихие шаги и голос у самой головы:

– Саша, что с тобой? – произнёс бархатный голос девушки.

Боль не давала даже поднять голову, чтобы взглянуть на Лену. Мою близкую подругу… в которую я был влюблен. Безнадёжно. Она была ниже меня сантиметров на пять, огромные карие глаза, маленькие, но пухлые губы, русые волосы, едва достающие до плеч, ни разу не тронутые краской.

Она была в платье, которое оканчивалась на середине бёдер, на ногах – балетки. А может, глаза уже и в линзах подводили?

– Может скорую вызвать? – снова прозвучал её голос.

– Нет! – сказал я, поймав её руку, и всё-таки поднял голову.

Она перехватила мою ладонь и с ужасом посмотрела на меня:

– Кошмар, какой ты холодный! Зачем ты открыл окно?! – она посмотрела мне в глаза. – Ты что-то курил?

– Смеёшься что ли…

– У тебя зрачки сильно расширены… и все капилляры тоже… будто готовы лопнуть.

Саш, как хочешь, но я сейчас вызову такси и мы уедем…

– Я…

– Что?

– Я уеду. И Антону не говори.

Она стояла в дверном проёме и внимательно смотрела на меня. Я не мог уже различить её лица: перед глазами всё плыло и танцевало. Я опустил голову и лишь услышал:

– Хорошо… я сейчас.

Она вышла. Организм потихоньку успокаивался. Я посмотрел на наручные часы. Одиннадцать. Час до начала майских праздников.

В глазах прекратились пляски чертиков. Я вытащил линзы дрожащими руками, грешным делом подумав, что дело в них. Зрение не стало хуже, но плавание корабля в Эгейском море продолжилось.

Неожиданно все мышцы живота сократились, и я вскрикнул от дикой боли. Мать вашу, что со мной?! Вся боль возобновилась. Особенно головная. Теперь я вообще ничего не видел. Я рванул к раковине и меня вырвало. Внутри, казалось, кто-то перемешивает все мои органы миксером.