Чары хрустального сердца

– Ясновидица поплатилась за дурную весть: одним прикосновением разъяренная джинния превратила ее в цветок, тут же увядший. Ламьель разослала своих слуг во все концы света, чтобы они нашли ту, что была наделена Истинным Даром. Ею оказалась темноволосая малышка, но, заглядывая в ее глаза, джинния видела лишь глаза своего убийцы. Ламьель знала, что даже ей не под силу убить Истинный Дар, и тогда она наслала на ее носительницу проклятие, превратив ее сердце в хрусталь.

Дайана говорила медленно, прикрыв глаза.

Кажется, она знала эту сказку наизусть.

– Джинния вернулась в свой замок. Каждый день она заглядывала в зеркала, наблюдая за Истинным Даром, в надежде увидеть, как станут прозрачными тонкие пальцы девочки, как все ее тело превратиться в хрусталь. Ламьель послала своих слуг – Темные Отражения, чтобы они разбили Истинный Дар, как только та превратиться в хрустальное изваяние. Тогда убийца джиннии погибнет, и ее будущее изменится.

– Какой кошмар, – прошептала Ки, не осознавая, что нервно комкает в руках подол платья.

– Родители Истинного Дара, сильные чародеи, спрятали дочь с ее Хранительницей в лишенном магии мире, чтобы джинния не сумела их отыскать. В ярости от того, что содеяла Ламьель и в надежде, что с ее смертью проклятие разрушится, они вторглись в ее земли. Но их разлучили. Мать Истинного Дара исчезла, а отец сумел добраться до джиннии и поразить ее клинком в самое сердце. Он не знал, что смертна лишь ее оболочка, а душе дозволено парить до тех пор, пока Истинный Дар не исполнит свое предназначение.

И все же собственная гибель разозлила Ламьель – ведь со смертью телесной оболочки она теряла и все свои колдовские силы. Умирая, она прокляла чародея, выпив его дар до последней капли и поклялась, что однажды вернется за его дочерью. Сказав это, джинния растворилась в пустоте.

– А что с женой чародея? – подавшись вперед, напряженно спросила Ки. Напрочь позабыв, что это – всего лишь сказка.

– Бывшего чародея, – с горечью сказала Дайана.

 – Увы, он долго блуждал в тумане, но отыскать любимую так и не смог. А его дитя – Истинный Дар – умирала, становясь все более хрустальной. Остекленели ее глаза, и она перестала видеть. И с каждым днем проклятие становилось все сильнее. Маг перестал быть магом, а Истинный Дар стала Хрустальной Принцессой и вечной пленницей в чужом мире. Но время идет неумолимо, и в двух мирах – мирах Истинного Дара и Ламьель – движется по-разному.