Чары хрустального сердца

Что-то надвигалось, и Ки было опасно оставаться в особняке, но она и мысли не допускала, чтобы переждать беду по ту сторону зачарованных стен. Если Дайане уготована такая страшная участь – погибнуть из-за насланного на нее проклятия, Ки твердо намеревалась быть рядом с ней до конца. Ей и хотелось бы рассказать обо всем Филину, но… поверил бы он? Да и Дайана не хотела, чтобы он увидел ее такой – беспомощной, почти хрустальной.

Ки была в школе, мрачная и подавленная, Филин слал ей записки, пытаясь развеселить. Пришлось соврать ему (чего она терпеть не могла): сказать, что Дайана уехала в Глером, где ее положили в больницу.

И что скоро все наладится…

«Наладится?», – горько и потерянно шептали школьные стены. «Скоро», – с ужасом шептали утром стены дома Ки. Духи знали, что происходит. Жаль только, она не могла их разговорить.

Ки оторвала взгляд от учебника, почти не слушая, что отвечает на вопрос учителя класс. И… обмерла, на несколько мгновений забыв о дыхании. Посреди чистейшего голубого неба повисла темная грозовая туча.

Сверкнула молния… Там, вдалеке, за домами.

Там, где находился особняк семьи Морэ.

Ки вскрикнула. Ученики обернулись. Не обращая внимания на их вытягивающиеся лица, на испуг в глазах Филина и его тревожные расспросы, она скинула учебник и тетрадь в рюкзак и, даже не закрыв его, бросилась вон из класса. Мистер Горжес что-то возмущенно кричал вслед Ки, но она его не слышала.

Потому что стены кричали тоже.

Хорошо, что с Ки сегодня снова был велосипед – в последние несколько дней перед школой она заезжала к Дайане.

Читала ей что-то вслух, говорила, как ужасно скучно находиться в школе, убеждая, что Дайана ничегошеньки не теряет, не ходя туда. В общем, отвлекала и развлекала, как могла.

И понимала, что делает слишком, слишком мало для принцессы, которая уже почти стала хрустальной.

Всю дорогу до особняка Ки не отрывала взгляда от тучи, нависшей над Реденвудом. Та понемногу светлела, рассеивалась, но Ки не знала – воспринимать это как хороший знак или плохой? Или все то, что она навертела себе в голове, лишь в ней и существует? И когда Ки войдет в комнату Дайаны, подруга встретит ее своей чуть печальной улыбкой: даже сейчас, наполовину хрустальная, она не разучилась улыбаться.

Бросив велосипед на дорожке, Ки ворвалась в особняк.

Тишина. Мертвая, неестественная.

Ки прочистила горло и крикнула «Дайана!», только чтобы нарушить тишину. И тут же пожалела об этом – крик потонул в ней, словно в болотной трясине.