Чары хрустального сердца

Бессмертная, она не знала усталости, ее пальцы легко скользили по клавишам – даже по тем, которых не было вовсе. Муж и сын все так же стояли рядом, один – неотрывно глядя в окно с печальной полуулыбкой на лице, другой – потупив взгляд и маясь от скуки.

Ки не знала, где оказалась, но представляла себе, что призрачная семья когда-то жила в этом доме и погибла давным-давно. И вернулась сюда, победив и смерть, и время.

Она спустилась по лестнице, стараясь ступать мягко и тихо, чтобы не нарушить их уединение. Но мальчик вдруг оставил отца и мать и подошел к ней, держа что-то в ладонях.

Разжал руку и протянул ей ключ – слишком большой, слишком золотой, слишком бутафорский. Ки взяла его, недоумевая. Подняв голову, встретилась с печально-отрешенным взглядом мальчика. Он кивнул в сторону, противоположную входной двери, к которой она направлялась, чтобы навсегда покинуть это чудное семейство. Озадаченно нахмурившись, Ки обернулась туда, куда он указал.

Рядом со столовой находилась арка, ведущая в коридор.

Ки направилась туда, надеясь, что призрачная семья решила каким-то образом помочь ей найти Ари.

Войдя в коридор, Ки ахнула – он казался просто бесконечным. Все сужался и сужался, пока не превращался вдалеке в едва заметную точку. По обеим сторонам – ровная череда дверей. Страшно представить, сколько их здесь – сотни или тысячи? Но она не прошла и нескольких шагов, как обнаружила дверь, над которой золотые буквы сложились в два слова: «Кира Грей». В двери виднелась огромная замочная скважина, куда идеально подходил отданный ей призрачным мальчиком ключ.

Но вот что странно: заглянув в скважину, Ки не увидела ничего, кроме белесого тумана. Это настораживало.

Если бы дело происходило в ее мире, она никогда бы не вошла в комнату чужого дома, тщательно скрывающую свои тайны. Но здесь… Ки до сих пор не понимала, как сможет найти Ари в Ордалоне – так может, ей давали подсказку? Тряхнув головой, она решительно вставила ключ в замок. Дверь тут же отворилась.

Стоило переступить порог, как заполонивший комнату туман рассеялся.

Ки увидела… себя.

Той Кире, которую она видела перед собой, было лет пять, не больше. Такая милая кудряшка с пухлыми щечками и румяным личиком. Она сидела у кукольного домика, сосредоточенно выбирая наряд для любимой куклы. А рядом – мама, в легком летнем платье и с непривычно короткой стрижкой. В комнату вошел папа – он лучился счастьем, глядя на дочку и жену.

Их фигуры не были прозрачными, как у хозяев дома.