Час великого волшебства

По-видимому, его карканье было воспринято как музыкальный аккорд.

Крон каркнул ещё пару раз.

– Настюха, где ты достала такой клёвый диск? – спросила розововолосую та, что с красными волосами.

– Не помню…– ответила Настюха, горестно рассматривая надломленный ноготь.

– Дашь переписать?

– Угу…

– Ну чё, сегодня гулять пойдем?

– Пойдём…

– Тогда пойду в ванную краситься.

– Иди, Алёна, потом я пойду.

Крон понял, что компания сейчас уйдёт и неизвестно когда вернется.

И тогда он громко каркнул несколько раз подряд. Настюха подняла недовольное лицо кверху и, наконец – то, заметила ворона.

– Гляди, откуда он тут взялся? Дин, ты не знаешь?– удивлённо спросила она девушку с разноцветными волосами и направилась к клетке.

– А, это Шура принес. Он его нам с Алексом показывал – сказала Дина.

– А на фига? Где он его добыл?

– Не знаю… Спроси у него самого. А разве он тебе его не показывал?

– Не помню… Что – то приносил, но я не видела, я глаза не открывала… Ну и чё

мне с ним делать? – озадаченно спросила Настюха.

– Будешь держать вместо попугая.

– Да ты чё… Мне за Кешкой клетку чистить надоело, а этот гадит, наверное, раз в десять больше.

– Тогда отдай его коту. Где твой Царапыч? Сейчас мы его угостим…

– В прихожей, где ж ему ещё быть. Дрыхнет в своей корзинке, лодорюга – ответила Настюха, равнодушно отворачиваясь от Крона.

– Пойду, притащу котяру, пускай поест свежинки, – сказала Дина и вышла из комнаты.

Через минуту она вернулась, держа в охапке огромного рыжего кота.

Царапыч недавно съел полную чашку кошачьего корма, и абсолютно не был настроен совершать какие бы то ни было движения.

– Тяжелый, зараза, – сказала Дина, опуская кота на пол, – давай клетку.

– А может не надо? – спросила Настя.

– Хочешь оставить ворону себе? – поинтересовалась Дина.

– Нет, не хочу, – категорически ответила Настя, – а что скажет Шура?

– Шура во всем слушается тебя.

Давай ворону. Интересно же, что Царапыч будет с нею делать.

– Ну ладно, – Настя пожала плечами и, поставив клетку перед котом, открыла в ней дверцу.

Крон отступил в глубину клетки, засверкал глазами, взъерошил перья и зашипел.

Царапыч уже успел принять свою излюбленную позу – раскинуться на полу и закрыть глаза.

Услышав перед своим носом чьё – то шипение и уловив непонятный запах, он неохотно приоткрыл один глаз.