Человек со смущённым лицом

Человечек испуганно воззрился на нас и попытался высвободиться – впрочем, это у него получилось только после того, как кот спрятал когти.

Человечек поклонился. Я уж было подумала, что это и есть тот, кого мы ищем, – однако его круглое лицо с крошечными глазками и носом, до смешного походившим на свиной пятачок, ничуть не напоминало правильные изящные черты нашего незнакомца.

– В-ваша милость, – запинаясь, произнёс человечек. – Ч-чем могу быть полезен?

Я перевела глаза на Андрея Ивановича и ахнула.

Вместо старичка в сюртуке перед нами стоял человек, точно сошедший с гравюры восемнадцатого столетия: на нём были старомодные плащ, камзол и сапоги; и он был вооружён тяжёлой шпагой с тремя большими изумрудами на эфесе. Борис тоже был поражён; боюсь, приветливый хозяин лавки казался сейчас чересчур грозным для своего мирного занятия… Вортеп-Бар заметил наш испуг и улыбнулся:

– Прошу извинить, друзья мои, но с некоторыми личностями удобнее разговаривать в таком вот… привычном им виде.

Смотри сюда, Проказник! – повысил он голос.

Проказник повернулся к столу, чтобы глянуть на рисунок, и Борис схватил меня за руку:

– Лиза, погляди! У него… хвост!

И правда, кургузый пиджачок не прикрывал бёдер Проказника, и я увидела болтающийся хвост с кисточкой на конце! О, Господи Иисусе… Я упомянула имя Бога мысленно, а не вслух – и всё же Проказник сгорбился, сжался, точно от удара, и громко, угрожающе зашипел, показывая крупные клыки. Его крошечные глазки сверкнули раскалёнными угольями, а из пальцев показались острые, хищные когти… Андрей Иванович мгновенно выхватил шпагу из ножен; изумруды на её эфесе из тускло-зелёных стали алыми, как кровь, а с клинка срывались красные всполохи… Проказник отшатнулся, глаза его погасли; он поджал хвост и жалобно заскулил.

– Не будем пугать наших гостей, – совершенно спокойно произнёс Вортеп-Бар. – И вы, друзья мои, не волнуйтесь – ничего дурного с вами не произойдёт.

Он вложил шпагу в ножны; однако изумруды, украшавшие эфес, продолжали гореть тревожным алым цветом.

Я на всякий случай придвинулась ближе к хозяину и только теперь заметила его верного кота – он стоял между нами и Проказником, точно часовой, и не отрывал от него взгляда. Мальчиков-слуг не было видно.

Андрей Иванович без лишних слов взял рисунок Бориса – тот, на котором лучше всего был виден Человек со смущённым лицом, и сунул лист бумаги Проказнику под самый нос.