Чемпион, догони свою #любовь

Она присела за стол напротив него.

– Лен, не переживай, всего лишь вторая, – не моргнув глазом приврал муж.

На самом деле он допивал уже третью. Такой незначительный обман Борис Михайлович обманом не считал. Скорее это была маленькая ложь во спасение внутреннего спокойствия жены.

– Борис, честное слово, ты ведёшь себя как маленький ребёнок, – возмутилась она, покачав головой, – разве можно с твоим больным сердцем пить столько кофе? Между прочим, твой врач, Виктор Леонидович, сказал тебе вообще отказаться от него, а ты хлещешь по две чашки с утра, а сколько ещё за день выпьешь?

– Достаточно того, что из-за сердца я отказался от спорта, теперь вы хотите, чтобы я отказался от любимого напитка.

Ну уж нет, дудки.

Борис Михайлович вспомнил, как после спартакиады народов СССР проходил медицинское обследование, и тогда врачи впервые обнаружили у него какие-то непонятные шумы в сердце. После осмотра доктор вынес вердикт: «Фирсов, если ты не хочешь умереть во время дистанции, откажись от спортивной карьеры».

Но разве могут остановить молодого, рвущегося в бой спортсмена какие-то шумы в сердце. Конечно, нет. После того обследования Борис Михайлович ещё умудрился поставить рекорд на чемпионате Европы в беге на двести метров, тогда он пробежал дистанцию за двадцать и шестьдесят пять сотых секунды. Это был лучший показатель на тот момент. А спустя год, во время марафонского забега, ему стало плохо. Как и предупреждал доктор, случилось это прямо на дистанции. Он отключился на бегу и чудом остался жив лишь потому, что рядом со спортсменами дежурили врачи. Если бы не вовремя оказанная медицинская помощь, не сидел бы теперь Борис Михайлович на кухне и не думал, как найти воришку.

Елена Ивановна взяла его чашку и, отхлебнув глоток, скривилась, точно съела кислое яблоко.

– Господи, Боря, как ты можешь пить такую гадость, мало того что он крепкий, так ещё и несладкий. Хорошо хоть не на голодный желудок пьёшь. – Она кивнула на тарелку с недоеденной яичницей.

 – Надо тебе переходить на растворимый.

– Лен, мой батя всегда называл растворимый кофе и чай из пакетиков ослиной мочой, – усмехнулся он, вспомнив родителя.

Его отец и мать, русские по происхождению, родились, выросли и поженились в Баку. Отец был военный, когда сыну исполнился год, Михаила Васильевича перевели служить в Подмосковье. Прожив много лет на Кавказе, родители так и сохранили привычки, присущие людям, проживающим в том регионе.