Золотая рыбка

Они предоставили всю полную информацию с фактами про этого человека. И этим человеком оказался ты! Не нужно мне врать, это бессмысленно.

Артем скрестил руки на коленях и опустил голову. Его вызывающий и важный вид исчез мгновенно после разоблачения. Отнекиваться и прикидываться дурачком, теперь ему было бы глупо. Поэтому, ему ничего не оставалось, как просто смотреть в пол и молчать, надеясь на помилование.

Круглов отошел в сторону и приблизился к журнальному столику, на котором стояла початая бутылка коньяка.

Налив полстакана, он опрокинул содержимое залпом. Слегка поморщившись, он вернулся к Артему, который до сих пор сидел с опущенной головой.

– Какую ты хотел узнать информацию? – спросил Круглов.

Артем поднял голову и украдкой посмотрел на отца. Потом пожал плечами и попытался заговорить.

– Да так, ничего особенного.

– Конкретнее.

– Я понимаю, что не должен был этого делать. Просто у меня возникли вопросы.

– По поводу чего?

– Не чего, а кого, – Артем попытался исправить вопрос отца.

 – Это касалось непосредственно Вики.

– Вики?

– Да, Вики! Я думал, что она изменяет тебе, поэтому решил установить скрытые камеры и подслушивающие устройства. Я надеялся тем самым вывести ее на чистую воду.

– И что?

Артем опять пожал плечами.

– Ничего. Во время твоего отсутствия, она находилась дома одна и общалась со своими подругами.

– Я знал каждый ее шаг, и если бы возникли с ее стороны измены, то я узнал об этом первый! Тебе самому не противно этим заниматься, подглядывая в замочную скважину?

Артем ничего не ответил.

Круглов хотел было задать еще один вопрос, но осекся. Он вспомнил, как примерно пару недель назад по своей глупости пригласил свою подругу сюда в дом. Вика как раз уехала к своей сестре в больницу. Она всегда подолгу общалась с ней, катая ее в инвалидной коляске по аллеям вокруг больничных зданий. Так что, на пять – шесть часов он был абсолютно свободен. Это была пышнотелая брюнетка со страстным взглядом, кстати, замужем.

Но это не мешало им познакомиться поближе. Круглов вспомнил, как вот на этом диване они неистово прелюбодействовали. Вначале она разделась, а потом раздела его. Ее губы вцепились в него, как присоска. Но и этого ей было мало. Потом своим языком прошлась от его подбородка, спускаясь ниже, и остановилась на уровне главного органа. Затем, насладившись, отстранилась, и он овладел ею сзади, предварительно шлепнув смачно по заднице.