Чёрная Карета

Звук стал громче; теперь он сопровождался треском кустов. Подо и Ния тоже насторожились и стояли неподвижно, прислушиваясь. Малыш скулил и метался взад-вперёд, пока Лили на него не шикнула.

Наконец меж стволов эхом раскатился чей-то голос – так близко, что теперь уже можно было расслышать слова:

– Как выразился Убиниус Хныкнутый – «бегите, Игиби»! Если вы здесь – бегите! Они уже близко!

5

Предатель в лесу

Оскар Носс Ритип подскакивал и трясся на спине ошарашенного осла как во время землетрясения.

Поводья он задрал до ушей и уже давно утратил всякую надежду вернуть ноги в стремена. Очки болтались у него на одном ухе, а прядь седых волос отлепилась от лысины и развевалась на ветру как белый флаг.

Джаннер чуть с ума не сошёл, узнав своего старого друга. Когда он последний раз видел Оскара, тот лежал полумёртвым на полу книжного магазина и приказывал мальчику бежать. В ту жуткую ночь в Глибвуде, после ужасов битвы, предательства Зузаба и бегства всей семьи в поместье Анкльджелли, Джаннер решил, что Оскар умер.

Увидев его живым, мальчик испугался, но испуг тут же сменился радостью. Он заулыбался, когда Ритип подскакал к нему – с таким треском, что стайка дергунчиков, устроившаяся на дереве, в ужасе улетела прочь.

– Джаннер! – голос Подо пробился сквозь хаос в голове мальчика. – Парень!

Джаннер пришёл в себя и, поняв, что он один стоит неподвижно, ахнул: до него наконец дошёл смысл призыва Оскара «…бегите, Игиби! Как выразился…»

Прежде чем старик успел договорить, бедный осёл – то ли от усталости, то ли оттого, что ему стало невмоготу нести на себе такого грузного седока, – упал, и Оскар, выпучив глаза, полетел прямо туда, где стоял Джаннер.

Но тут вожжи, которые он по-прежнему крепко сжимал в кулаке, натянулись, и толстенький книготорговец, перевернувшись, рухнул на спину у ног мальчика.

Осёл заорал.

Оскар лежал на земле, моргая и удивляясь, что ещё жив.

– Джаннер, мой мальчик, рад тебя видеть. Я спешил как только мог… – Он поморщился и прижал ладонь к боку, когда Джаннер помогал ему подняться.

Живот у старика был обмотан окровавленными бинтами.

– Не знаю, как вы выжили, господин Ритип, но я тоже очень рад, – сказал Джаннер.

Подо спустился с дерева с узлом на спине. Ния и Лили упаковывали в мешки съестные припасы. Тинк по одному бросал переплетённые в кожу дневники Пита из окна лесного замка, Пит ловил их и складывал на прямоугольный кусок холстины, расстеленный на земле.

– Всё, дядя Пит! – крикнул Тинк.