Чёрная Карета

8

Шип презрения

Там были четыре клыкастые коровы, шипящая компания пещерных глатов, рогатая гончая, которая стояла на трёх лапах, поджав раненую четвёртую, а ещё дигла, растопырившая иглы. На полу валялись груды костей, и черепа самых разных лесных существ смотрели на Игиби пустыми глазницами.

– Не двигайтесь, ребята, – шепнул Подо.

Клыкастая корова, которая пыталась всосать ногу Тинка, тяжело дыша, привалилась к стене. В горле у неё что-то клокотало. Животные двигались с трудом, как во сне, но, невзирая на одурь от ядовитого газа каракана, они были взбешены и голодны.

Лили стала трясти пса за лапу:

– Очнись, Малыш! Малыш, ну пожалуйста!

Малыш лежал, где упал, грудой чёрного меха. Он еле дышал, и глаза у него остекленели, словно он дремал у огня. Здесь, внизу, яд каракана действовал сильнее. Лили обежала Малыша, не обращая внимания на близость чудовищ, и принялась трясти его с другого бока.

Тинк сел на землю, взглянул на свою обслюнявленную ногу, и его чуть не вырвало.

Башмак и низ штанины были насквозь мокрые и так воняли, что вокруг тут же закружили мухи.

Ния крикнула сверху в дыру:

– Мальчики! Лили! Вы целы?

– Да, дочка, всё в полном порядке, – отозвался Подо, не сводя глаз с животных. Затем он понизил голос: – Парни, берите мечи, только медленно.

Джаннер осторожно поднялся и помог встать брату, ухватив его за лямку мешка.

– Фу-у… – простонал Тинк, когда наступил на мокрую ногу и услышал чавканье.

«Его что, больше волнует мокрый башмак, чем чудовища?!» – ощутив прилив гнева, подумал Джаннер.

Когда старший брат обнажил меч, Тинк поборол отвращение и последовал его примеру. Мальчики стояли бок о бок за спиной у Подо. Рогатая гончая помотала головой, и глаза у неё вспыхнули. Казалось, она собиралась с силами, чтобы убить хоть кого-то, прежде чем её саму прикончит каракан. Клыкастые коровы замычали и затрясли мощными боками, пытаясь прийти в себя.

Рогатая гончая зарычала, явив клыки, и из пасти у неё капнула слюна.

Тварь неуверенно шагнула вперёд и случайно поставила лапу прямо перед носом у одурманенной хохлатой диглы. Та зашипела и выгнула спину. Три иглы длиной с полруки сорвались с её загривка и впились в шею рогатой гончей.

Гончая бросилась на хохлатую диглу. Пещерные глаты завизжали и запрыгали, коровы замычали – и Малыш наконец очнулся. Он зевнул и почесал за ухом огромной задней лапой.