Чёрная Карета

Пит смотрел на горностранников молча: отчасти потому, что цепь, пересекающая лицо, мешала дышать, а отчасти потому, что он никак не мог понять, о чём речь. В голове у него всё смешалось.

«Сокровища? Я люблю сокровища, но… ах да, я помню! Дети! Кто сбежал? Дети, да. Хорошо. Как бишь их зовут? Совсем не помню. Есть хочу и пить. Руки болят. Не надо было оставлять детей. Но я и не собирался. Я не хотел, но всё-таки бросил их. Ох, Создатель! Что я наделал!»

Перед мысленным взором Пита мелькали тени и перья, в ушах звенел вопль, эхом отдающийся в сырых коридорах.

Извиваясь и плача, он смутно сознавал, что горностранники наблюдают за ним, но они сидели будто далеко-далеко.

«Что я наделал! Я его бросил!»

В глубинах памяти вновь зашелестели перья, и Пит потерял сознание.

И вот настал день, и в голове у него немного прояснилось. Он помнил, кто он такой, и как зовут юных Ветрокрылов, и куда его ведут. Дорога шла меж холмов и была хорошо утоптана Клыками. Взглянув на небо, Пит догадался, что они движутся на юг.

В форт Ламендрон.

Он завизжал.

Горностранники засмеялись.

Пит визжал и бился на дороге в форт Ламендрон, а на поляне, где спали Игиби, чирикали утренние птицы, и сквозь щель в палатке пробивался холодный синий свет.

Джаннер потянулся, открыл глаза и стряхнул с себя сонную одурь. Слева громко храпел Подо; удивительно, что он не разбудил мальчика раньше. Оскар не храпел, но с каждым долгим выдохом его губы издавали звук «пф-ф-ф».

Джаннер приподнялся на локте и протёр глаза.

В тусклом утреннем свете он увидел Тинка, который спал, положив голову на ногу деда, и Лили, свернувшуюся рядом с Нией в обнимку с заплечным мешком – точно так же она обычно обнимала во сне Малыша.

Мальчик выбрался из палатки.

Поляна блестела от росы. Каменные глыбы в тумане напоминали надгробия, но не казались зловещими. Джаннер и прежде частенько поднимался на рассвете, однако никогда не видел, как раскалённый солнечный шар встаёт из моря. Он подошёл по мокрой траве к краю утёса и сел свесив ноги.

Тёмное море тьмы в этот час вовсе не было тёмным. Перистые облака на горизонте словно испускали оранжевое сияние. Под утёсами носились птицы.

Джаннер вспомнил, как жил совсем недавно, на исходе лета… сгребать сено, кормить поросёнка, полоть огород было так скучно! С тех пор он сильно изменился. Его жизнь много раз висела на волоске. За две-три недели он пролил слёз больше, чем за всю предшествующую жизнь. Малыш погиб, городок Глибвуд разграблен.