Черно-бурая лиса

– Как же ему не стоять, – пробурчал я, – если никто не хочет диктовать, а она… только хлопает меня учебником по голове после каждой ошибки!

– Как же тебя не хлопать? – возмутилась мама. – Поверьте, он исключительно назло мне написал вчера «жоравли» вместо «журавли». И ещё заявил: «От слова «Жора».

– Ну, знаете… – Анна Павловна развела руками. – В общем, Серёжа, если ты не подучишь правила и не переборешь рассеянности…

– …то останешься на второй год, – подсказал я.

– Я этого не переживу! – решительно заявила мама.

– Тогда я вам советую взять репетитора хотя бы на месяц.

– Позор! Как последнему тупице! Дожил!.. – сказала мама.

– Итак, Серёжа, забудь про лето. Никаких турпоходов, лагерей, футболов и плаванья с утра до вечера. Пиши диктанты, больше читай и развивай зрительную память. Как пишется «зрительную»? – спросила Анна Павловна.

– «Тельную», – сказал я, немного подумав.

– Молодец! Я всегда утверждала, что врождённой безграмотности не бывает.

– Бывает, бывает… – грустно прошептала мама.

– В общем, до свиданья. В августе я с тобой позанимаюсь. Главное, помни: ты сам кузнец своего счастья… Простите, я очень спешу.

– Угу… Буду ковать железо, пока горячо.

– Видите! Он шутит, – сказала мама.

– Я больше не буду, – пообещал я на всякий случай.

– Всего хорошего. Спасибо, что зашли.

Мама вытерла слёзы и открыла дверь.

Анна Павловна ушла.

Я поплёлся в комнату, уверенный, что нет на свете человека несчастнее, чем я.

4

Мой отец задержался на собрании.

– Была Анна Павловна. Она советует взять репетитора.

– Репетитора мы брать не будем, – сказал отец, повесив пиджак на стул.

– Как не будем? – удивилась мама. – Ты шутишь? Ведь ребёнок на краю пропасти!

Отец посмотрел на меня и засмеялся.

– Ах, значит, тебе денег жалко? Значит, ты предпочитаешь, чтобы этот шалопай лишний год учился в пятом классе и рос тунеядцем?

– Не захочет учиться – будет работать.

– Дворником? – спросила мама.

– Да. Дворником, – спокойно подтвердил отец.

– Посмотрим, до чего доведёт всех нас твоё олимпийское спокойствие.

Мама ушла на кухню. Она всегда так делала, когда чувствовала, что спорить с отцом бесполезно. А однажды я услышал, как он сказал маме:

«Мы же договорились, что если у нас будет сын, то я играю в воспитании первую скрипку. Мужчину воспитывать труднее…»

– Пап! А почему у тебя олимпийское спокойствие? – спросил я.