Черный свет (сборник)

Как только Лена увидела новый приступ Васиного горя, она поняла, что и ей самой очень хочется плакать. А когда ей что-нибудь хотелось, она обязательно это делала.

В машину заглянул наконец Женька. Он увидел, что Вася и Лена сидят рядом и плачут вперегонки. Женька открыл рот и испуганно спросил:

– Что случилось?

Ему никто не ответил. Вася только скрипнул зубами, но сейчас же новый поток слез покатился из глаз. Дело в том, что Вася слишком сжал зубы, и коренной зуб с дуплом невероятно заныл.

Лена громко всхлипнула и уткнулась в платок. Женька тоже растерялся и на всякий случай потер кулаком глаза.

– Дома что-нибудь? – спросил он, но Лена отрицательно покачала головой. – Потеряли что-нибудь?

Вася, у которого зуб болел все сильней, пробурчал: «Нет» – и вытер слезы. Женька вспомнил странное поведение Васи в электронке и, перестав тереть глаза, подозрительно спросил:

– Вася заболел?

– Дурак! – Вася окончательно рассердился на себя, на Женьку и на свой зуб.

 – Неужели ты не понимаешь, что я пролежал замерзшим пятьдесят лет!

– Сколько-сколько? – опешил Женька, а Лена разом перестала плакать.

– Пятьдесят лет! Ты это понимаешь?

Женька не понимал, но на всякий случай присвистнул и с уважением, почти с завистью сказал:

– Вот это да! Здорово! Пятьдесят лет… – И попытался уточнить: – Ты вместе с мамонтом замерзал?

– Дурак! – уже спокойней повторил Вася, и слезы перестали капать, но зуб еще ныл.

 – Мамонт же доисторическое животное. А я… я – исторический…

– Слушай, я ничего не понимаю, – честно признался Женька.

– Я сам… – начал было Вася, но, почувствовав, что у него опять навернулись слезы, сжал зубы и вскрикнул: – Ой!

– Ты чего? – наклонилась к нему Лена.

– Зуб вот еще…

– А-а! – понимающе сказала Лена и окончательно успокоилась: от зубной боли плачут не только мальчишки, но даже взрослые – это такая боль, хуже которой не бывает. И странно, она, жалея Васю, уже снова верила, что он очень смелый и совершенно необыкновенный мальчик.

– В конце концов, это ведь не так важно, сколько ты там замерзал, – сказала она, – важно, что ты отмерз и даже приручил мамонта. Он вместе с тобой отмерзал?

Вася кивнул головой.

– По-моему, это тоже неважно, – с завистью сказал Женька. – Это даже интересно – пятьдесят лет пролежать замерзшим, а потом вдруг оттаять и сразу же приручить мамонта.