Черный свет (сборник)

В комнате погас свет, и экран на стене вспыхнул мерцающим розовато-синим светом. Молодой врач навел на Васю один из шлангов. Из репродуктора вдруг раздался голос:

– Свейтить бронхи!

Вася вопросительно посмотрел на дедушку, и тот шепнул ему:

– Это, видно, американец просит. Он же по телеку все видит и слышит.

Васю попросили повернуться спиной. Перед его глазами оказался экран. Он посмотрел на него и обмер. На экране светились, дышали, бились, двигались все его внутренности. Он видел, как сжимается и разжимается его сердце, видел, как вздыхают сероватые легкие, как бежит в жилах ярко-красная кровь.

Так вот почему ученые даже не поднялись с мест! Они пользовались цветным, объемным рентгеновским аппаратом. Кто-то по радио попросил:

– Включите сердечные шумы.

О, это было что-то совершенно невероятное! Вася услышал, как стучит его сердце, стучит так, что его можно было услышать даже за сто метров.

Ученые в зале и ученые в далекой Индонезии изучали состояние Васиного организма с такой точностью, что ошибок в их оценке быть не могло. И все-таки, когда длительный внутренний и внешний осмотр окончился, ученые вдруг стали спорить. В спор вмешивались и те, что были за океаном, и, как потом оказалось, африканские ученые, которые просто не успели прилететь, но были извещены о конференции. Все забыли о Васе, и он примостился на диванчике. К нему подошел дедушка, крякнул и присел рядом.

– Вот, брат, как разговорились! И, понимаешь, всё по-латыни! Так и режут, так и режут! Да, на латынь надейся, а сам не плошай.

Вася следил за молодым врачом, который почти не участвовал в споре. Он стоял на сцене, заложив руки за спину, выпрямившись, и на его лице играла легкая улыбка собственного превосходства. Она почему-то показалась Васе такой неприятной, что он спросил:

– А кто этот задавака?

– Этот? А ты не знаешь? – хитро улыбнулся дедушка.

– Не-ет…

– Это, брат ты мой, сын Сашки Мыльникова. Да… Вот стал врачом.

– Сын… Сашки Мыльникова?.. Значит, он жив?!

– Ну как же! Известный поэт.

– Он и сейчас пишет?

– А как же?.. Товарищ Мыльников! – окликнул дедушка молодого врача. – А что пишет сейчас ваш отец?

Мыльников-младший выпрямился и с гордостью, отчеканивая слова, ответил:

– Мой отец пишет сейчас новую поэму! Называется она «Космос». В ней будет двести тысяч строк.