Черный свет (сборник)

Но дедушка, оказывается, останавливал машину не ради Васи.

Возле школы толпились люди и стояли машины. Каких там только не было машин! Больших и маленьких, обтекаемых и тупоносых, и все – самых различных цветов. Дедушка открыл дверцу электронки и помахал рукой. Люди ответили ему тем же, и едва электронка двинулась дальше, как за ней помчались другие машины.

– Ну вот, теперь они поедут за нами, – сказал дедушка.

– А зачем они у нашей школы собрались? – осторожно спросила Лена.

– Видишь ли, в городе и так заняты все гостиницы.

Решили отвести для ученых вашу школу: все равно она пустует во время весенних каникул.

– Неужели их столько собралось? – с опаской спросил Вася.

Вчера несколько десятков ученых-докторов осматривали его битых три, а то и четыре часа. Сегодня, когда ученых стало несколько сотен, его могут осматривать несколько дней подряд.

– Да, – беспечно ответил дедушка, – всю ночь прилетали!

Вася поник головой. Вот когда начинаются настоящие испытания, по сравнению с которыми все предыдущие – пустяки!

Вскоре электронка остановилась еще раз – дедушка велел Васе сесть рядом с ним и показывать дорогу к той самой яме, в которой он замерзал.

Конечно, дедушка подогнал машину к самому краю ямы, и, конечно, он широким жестом хозяина пригласил многочисленных гостей остановиться рядом. Видимо, ему очень нравилось играть роль хозяина. Но Вася всем этим был очень недоволен.

Гостей собралось, наверно, с тысячу. И все – самых различных национальностей.

Они окружили яму густой и шумной толпой, заглядывали вниз, фотографировали и яму и друг друга.

Вскоре гостей несколько оттеснили репортеры телевизионных центров, установившие свою аппаратуру, и кинооператоры. А тут, как назло, стали слетаться опоздавшие гости, и над головой то и дело шумели вертолеты. У любого человека от этого шума и пестроты разболится голова, а если он еще спал кое-как, то даже разговаривать и то не захочется.

А Васю все-таки заставили говорить. Он покорно сошел в шурф и стал рассказывать, как он провалился, как жевал промерзшие бутерброды.

Он даже показал банку от консервов и клочок газеты, в которую были завернуты бутерброды.

Тут ему немедленно предложили показать, где и как он лег в то злополучное утро воскресного дня 28 марта 1970 года. Вася лег и даже свернулся калачиком. Над ним сверкали вспышки электросвета, стрекотали кинокамеры, склонялись лапы телевизионных установок. Потом его снова заставили говорить.