Печать Каульмэ

Помня о предостережениях и наставлениях магистра, Мария старалась сосредоточиться и увидеть то, что Гурявин видел, не прикладывая особых усилий. Но потом она вспомнила о малышке Виктории и странном зеленоватом свечении, исходящем от нее. За все время, что они спускались к реке, Мария не произнесла ни единого слова, концентрируя свое внимание на каждой мелочи. Но когда они остановились у моста, печатница осмелилась задать магистру вопрос:

– Прежде чем мы вошли в тайную дверь, вы о чем-то разговаривали с Бурьйиным; можно узнать, о чем?

– Да, – легко ответил Гурявин.

Но прежде чем продолжить, он достал из кармана сюртука алюминиевый портсигар, извлек и зажег сигарету марки «Столичные». Мария, в свою очередь, тоже закурила.

– Как и вас, доблестного капитана жандармерии интересовала судьба Виктории, а еще ваша судьба.

– И что вы ему ответили?

– Я сказал: железо закаляется в огне.

– Нет, не по поводу меня, по поводу Виктории?

– Послушайте, Мария Александровна, я был там. Был в том детском доме при университете.

Поговорить с малышкой Викторией мне не удалось, я просто сидел на стуле, наблюдая за ее безмятежным сном. А знаете, почему ее сон был безмятежен, Мария Александровна? – Не дожидаясь ответа, Гурявин продолжил, и в его словах уже не было привычной сдержанности и ласки, что просачивалась в уши при каждом произнесенном слове. – Я говорил, что печатники – щит нашего мира, но всего за один день, или, вернее сказать, за несколько мгновений, я усомнился в этом.

– Вы это о чем? – Мария удивленно вскинула правую бровь, а магистр между тем продолжил, оставив ее вопрос без ответа.

– Три года назад печатники из третьего отдела совершили недопустимую ошибку. Шокированную ужасом пожара и потерей родителей девчушку проверили на наличие зловредного беса, и что неудивительно, нашли такового. Но незнамо по какой причине они не продолжили проверку или, быть может, не были достаточно компетентны, что на самом деле уже не так важно! Почему так произошло, останется для нас с вами загадкой.

Мария кивнула, не до конца понимая, к чему клонит магистр, что именно хочет сказать. Ее больше интересовал вопрос, что печатники не смогли найти в девочке.

– Поймите, то, чему мы сейчас удивляемся, уже имело место быть, в мире достаточно примеров. Однако мы все время стремимся наступить на проклятые грабли и будем наступать на них снова и снова, пока не научимся вновь видеть, а не просто смотреть, – продолжал магистр.