Печать Каульмэ

Третье по счету, на что обратил внимание магистр – что вокруг не было ни единого намека на чье-нибудь присутствие. Складывалось впечатление, что некий условный печатник, скорее всего, из числа искаженных, на расстоянии установил на дороге печать как некую ловушку, а последствия этого теперь видны воочию.

– Необходимо найти владельца шессера!

– Что, простите? – спросил Бурьйин.

– Шессер не мог сам тут оказаться, его владельца нужно найти, а мне, с вашего разрешения, необходим отдых. И да, Николай Степанович, держите меня в курсе расследования.

Я задержусь в городе на несколько дней, а потому можете рассчитывать на мою помощь.

Бурьйин кивнул, улыбнувшись. Однако никакая улыбка не могла скрыть его тревоги.

В гостинице Лавру так и не удалось уснуть. Он то смотрел через открытое настежь окно на ночное небо, затянутое тучами, то мерил комнату широкими шагами, думая о том, что на самом деле случилось на дороге, и каким образом демон все-таки смог вырваться из блока. Дважды он закуривал «столичные» и оба раза тушил, не докуривая до середины.

Курение не приносило ему хоть какого-нибудь удовольствия, но отвлекало от резких головных болей – последствие аварии, произошедшей с ним два года тому назад. В третий раз Лавр закурил, когда на чайном столике уже лежало три салфетки, на каждой из которых разместилось не больше двух строчек. Только после того как напольные часы пробили одиннадцать раз, магистр погрузился в полудрему, но ненадолго. Он пробудился сразу, как только услышал знакомые шаги в коридоре, но дал себе еще одну минуту покоя, чтобы потом подняться и отправиться в ванную комнату приводить себя в порядок.

Магистр почти не брал с собой багажа в коротких поездках. Все, что ему было необходимо, умещалось в небольшом портфеле. И там, конечно, не нашлось места для носового платка или, скажем, свежей рубашки, что так пришлась бы кстати. Так что, умывшись, он принялся старательно отчищать воротник от капель крови, но, поняв все бессмысленность этой затеи, бросил ее.

Вернувшись в комнату, Лавр не обнаружил там Элли и салфеток с короткими сообщениями, но увидел на кресле новый костюм и новую пару лакированных туфель. За те полгода, что Элли являлась его неофициальной помощницей, она отлично выучила своего спутника и, наверное, узнала обо всех его достоинствах и недостатках.

Переодевшись, в своем отражении магистр седьмого класса смог найти всего лишь один недостаток – легкую небритость.