Чёрный. Нефтяная афера

Рядом с распугавшим всех гробом в часовне Диоскора Великого остались только двое мальчишек, которых принимали за детей Веймаранера. И каковые ими вовсе не являлись.

Молчаливые молодые люди из первого ряда отзывались на имена Зельды и Маркуса Интригио.

– Свободно! – воскликнула Зельда, когда последний из приглашённых на похороны покинул часовню. – За дело! У нас не больше пяти минут!

В неосвещённом углу некто заиграл на церковном органе леденящую душу мелодию. Казалось, органист бьёт по клавишам кулаками и, возможно, в каком-то смысле так и было.

– Или три… не думаю, что вынесу дольше игру нашей сестрицы! – ответил Маркус.

Затем он достал из кармана куртки электрическую отвёртку и перекинул её Зельде, пока она не успела сломаться в его руках. Из семейных талантов Маркус унаследовал талант Вредителя, говоря проще, мог вывести из строя практически любой механический, электрический или электронный прибор, приложив к этому лишь немногим больше усилий, чем требовалось бы, чтобы чихнуть.

Зельда взяла инструмент, бесшумно (её талант был тот же, что у дядюшки Харди: Поступь Призрака) приблизилась к гробу и отвинтила восемь фиксировавших крышку больших шурупов.

– Святые небеса! Здесь от жары и умереть недолго! – воскликнул отец семейства Ласло Интригио, выскакивая из гроба. Для покойника выглядел он весьма необычно: костюм из голубого льна, белые ботинки, сумка с едой, которой он подкреплялся в ожидании решающего момента, и мини-вентилятор. Он пригладил усы, довольный тем, что план сработал без помех: находившаяся под семью замками часовня Диоскура Великого была в их полном распоряжении, и никаких посторонних глаз.

Зельда, обменявшись с отцом взглядами, бросила в пустой гроб свою чёрную сумочку. Сумочка дернулась, и из неё струёй полилась густая синтетическая пена, которая моментально заполнила весь гроб и стала быстро твердеть и тяжелеть. После чего Зельда прикрутила обратно крышку гроба с тем же проворством, с каким прежде её сняла.

– Ах! Молодое поколение Интригио во всём блеске и великолепии, – с видимым удовольствием произнёс Ласло, увидев, что и сын при деле: Маркус с лупой в руках изучал инкрустацию алтаря.

– Бинго! – послышался возглас Маркуса.

Он склонился над углом алтаря, надел резиновые перчатки и легонько стукнул костяшкой пальцев по одной из мраморных пластинок.