Честное лисье слово

Перед тем, как войти, Фьор насухо вытерла глаза и постаралась принять беззаботный вид. Она не хотела, чтобы брат заметил, что с нею что-то произошло. Казалось, он и не заметил. Проворчал только:

– Ты что так долго?

– Шла медленно, чтобы не расплескать, – бросила Фьор. – Я спать пойду…

Она ушла в свой угол, но ей было вовсе не до сна. Пугала необходимость вновь идти к этому чудовищу. Но больше всего угнетала мысль: «Значит, я никогда не могу остаться одна. Кто-то всегда наблюдает и может сделать со мною всё, что захочет».

Свобода и радость жизни испарились. Остались несвобода и принуждение.

«Ах, я больше никогда не смогу радоваться без оглядки», – грустно думала Фьор.

И, конечно, жаль было клада.

«Да ведь он потребовал не весь! – сказала она себе, и чуть повеселела. – Буду довольна тем, что осталось».

С этими утешительными мыслями Фьор, наконец, уснула.

Но рано малышка радовалась. Когда назавтра она принесла маленькую шарманку и положила её у корней дуба, Дух Зверя Повелителя потребовал зеркальце, а на следующий день – очки с цветными стёклышками…

Фьор, конечно, поспешила съесть несколько леденцов – для поднятия настроения, но вездесущий Дух узнал про это, и в тот же вечер конфеты есть запретил, повелев принести ему всю коробочку.

Когда она приносила очередной дар, Дух требовал, чтобы она танцевала под деревом, дабы выразить тем «своё счастье» от общения с ним. И Фьор танцевала. Что же ей оставалось делать?

Но странное дело: хотя требование было издевательским, танец приносил ей облегчение.

Жизнь потеряла для неё свои краски. Фьор больше не любовалась закатом, не бегала и не резвилась в траве. Она собирала орехи (хоть терпеть их не могла) и приносила под большой дуб – так приказал Дух Зверя Повелителя.

Да-да. Перфидо разошёлся во всю – он вошёл во вкус «игры». Ури, правда, казалось, что шутка слишком затянулась и перестала быть забавной. Но он не знал, как остановить процесс, не раскрыв своего в нём участия.

– Слушай, – сказал он как-то, – давай прекратим это. Фьор уже сама не своя. Она разучилась смеяться, и это уже не смешно.

– Я тебя не заставлял, – усмехнулся приятель. – Хочешь – выходи из игры. Я и сам справлюсь.

– Я не шучу, – рассердился Ури. – Оставь Фьор в покое!

Перфидо прищурился:

– Что-то раньше ты о ней не заботился. То-то ей будет интересно узнать, как собственный братишка веселился.