Четыре ребёнка и собака

Сначала предложение режиссера рисовать декорации к «Дон-Кихоту» вызвало у Жорди только раздражение. Вроде про рыцаря из Ла-Манчи уже написано и нарисовано всё, что возможно. Но Рикардо не переспоришь. Он просто сказал Жорди: «Я в тебя верю. Рисуй все, что хочешь. Мне понравится». и вот сегодня этот главный день наступил. Его работа уже на сцене, и Жорди критически оценивает ее. На сцене друг над другом высятся мельницы, и раскрашены они во все цвета радуги. И это буйство красок сразу создает настроение. С противоположной стороны он нарисовал испанский замок в темных тонах, с башенками и тяжелыми воротами.

Обе декорации образовывали в середине острый угол, где были изображены уходящая в небо дорога и одинокий всадник на коне. Всё это Жорди не раз прежде воплощал своих рисунках, но только на сцене его идея предстала перед ним в законченной форме. Глаза его медленно переходили от веселых мельниц к мрачному, но роскошному замку, но главным в картине были бесконечная дорога и всадник – одинокий, но полный решимости. Именно этого так упорно добивался Жорди на своих набросках.

Художник медленным шагом подошел к сцене.

– Эй, Жорди, привет! – вдруг раздался звонкий голосок из партера. Это была Анжела. Она играла прекрасную Дульсинею и в длинном средневековом платье смотрелась сказочно. Анжела нравилась Жорди. Она была красива и очень изящна. к тому же она обладала легким нравом и всегда была в хорошем расположении духа.

– Привет, красавица! – весело поприветствовал Анжелу Жорди. – Как тебе идет этот старинный костюм дамы сердца! Только вот не понимаю, что ты нашла в этом старике с копьем? – пошутил Жорди.

Тут подошел Антонио, исполнитель роли Дон-Кихота. Его костюм был более чем странен. Он был одет в черное трико, и только белоснежное жабо и шляпа напоминали известного героя. Рикардо требовал новизны и гротеска во всём, в том числе и в костюмах.

– Ну, как вам моя работа? – спросил Жорди.

– Это так красиво, так красиво!!! – воскликнула Анжела и, слегка коснувшись губами его щеки, тихо предложила: – Нам с тобой надо это обязательно отметить.

Ты, я думаю, догадываешься, где.

– Да, да, обязательно! – ответил Жорди. – Только дай сначала своему рыцарю побороться с мельницами, – и он весело взглянул на Антонио.

Друг его поддержал:

– Дульсинея, повелительница моего сердца, вернемся в Ла-Манчу, а не то этот грешник украдет тебя.

И они пошли к сцене. в зал в это время зашел Рикардо. Услышав его голос, все актеры потянулись к сцене.