Четыре сестры

– Твою книгу? – Шарли только сейчас о ней вспомнила. – Ту, что ты дал Энид? Да, да. Но успела только заглянуть.

– Хочешь попробовать каштановый джем Шарли, Базиль? – прошелестела Гортензия, чтобы добить сестру.

– Откажись, – посоветовала Беттина. – Иначе твои сны о Шарли улетучатся.

– Мои сны… – вздохнул Базиль. – Шарли знает, что она живет в них всегда.

Беттина громко фыркнула: пуфф! Женевьева прикусила большой палец. Коломба подняла голову от чашки и рассмотрела все от Базиля, что могла рассмотреть с того места, где сидела: три четверти левого профиля и мочку уха.

– Банальность, – сказала Шарли тоном, говорившим, что она тронута. – Но красивая.

Коломба увидела, как она склонилась к левому профилю и с улыбкой запечатлела на нем поцелуй.

– Спасибо, – шепнула Шарли мочке уха, которая стала ярко-розовой.

А Энид ломала голову, когда же эти большие тупицы (явно глухие к тому же!) заметят, что призрак играет свою музыку как раз сейчас и что слышит ее она одна!

6

Один шоколад, один! или Жалоба дровосека

Шарли шла, покачивая пустой корзиной для дров.

Было уже темно, всего-то в половине шестого, и довольно прохладно. Ветер вновь набрал силу, и она не жалела, что надела свой любимый самый-старый-самый-толстый-свитер. Разумеется, ей подумалось (на минутку), что в этой штуке она вряд ли достигнет вершин великолепия… Ну и ладно. Все равно здесь только старый добрый Базиль.

Шарли бодро шла в сторону поленницы на западе парка. Услышав за спиной знакомые шаги, она притормозила, и две руки обняли ее за талию.

Не оборачиваясь, она узнала Базиля, как узнала и его поцелуй, когда он обнял ее. Это был мирный поцелуй, знакомый, почти дружеский. Когда он закончился, Шарли не открыла глаза.

– Кто? – спросила она и прыснула.

Базиль не спеша застегнул воротник ее куртки и освободил Шарли от корзины. Они пошли дальше.

– Тебе не тяжело? – спросил он.

– Шутишь? Корзина же пуста.

– Я про этот дом, про нагрузки, про твоих сестер…

Шарли остановилась.

– Что ты виляешь? Хочешь на мне жениться и стать главой семьи?

– Почему бы нет?

После паузы:

– Ведь вы одни уже больше полутора лет, верно?

– Ты хочешь сказать, с тех пор как умерли мама и папа?

– Да.

– Девятнадцать месяцев и двадцать два дня. Она забрала у него корзину и повертела ее в руке.

– Нарубим дров?

– Почему бы нет? – повторил Базиль. – Жизнь будет для тебя намного проще.

– Если это твой единственный мотив, то ответ – нет, доктор.