Четырёхпалый человек

Ребята пронеслись по пустому холлу – и впервые после приезда гулкое эхо шагов звучало не так одиноко. Они вылетели наружу и почти спрыгнули с верхних ступеней веранды на подъездную дорожку, когда раздался пронзительный свист. Это была мама Чарли.

– Ну вот. – Мальчик замер как вкопанный.

Из гостиницы вышло трое взрослых.

– Нам пора, Чарли, – позвала Мэри.

– Но мы только что приехали!

– А приступать к работе нам только завтра. Давай не будем лишать семью Амелии возможности провести время вместе.

– Но…

– Чарли, я буду работать здесь семь дней в неделю, а ты каждый день будешь ходить с Амелией в школу.

Но только с завтрашнего дня.

Чарли глубоко вздохнул:

– Хорошо. Увидимся в классе, Амелия.

– С чего ты взял, что мы окажемся в одном классе?

– Ты о чём? – переспросил Чарли. – Конечно, в одном. Вот увидишь!

Глава третья

– Папа! – крикнула Амелия из своей комнаты. – Ты можешь мне помочь?

– Что такое?

– Я хочу снять этот портрет. Он мне не нравится.

Амелия слышала, как отец поднимается по лестнице.

Она глубоко вздохнула и оглядела новую спальню, загромождённую полуразобранными пакетами и коробками с её именем.

Комната, как выяснилось, вдвое больше её прежней. Огромное эркерное окно выступало из стены и походило на нос корабля. В него было встроено сиденье. И когда Амелия забралась в него, перед ней открылся вид на мыс, заросли кустарников и морской простор. Побольше подушек – и можно представить, будто сидишь на облаке.

Кровать Амелии, привезённую из города, поставили на другом конце комнаты.

А местную – старинную, с резными столбиками и выцветшим розово-зелёным балдахином, но без матраса – отец задвинул в дальний угол. Он пообещал, что матрас купят, балдахин постирают, и Амелия сможет на ней спать.

– Только когда освоимся, – добавила мама. Что бы это ни значило.

В любом случае, комната хорошая, и у неё был потенциал стать отличной. Амелии только не нравился огромный старый портрет на стене с изображением женщины в старомодной одежде.

Дама выглядела приветливой, ласковой и зловещей одновременно.

Прошлая ночь была ужасной. Конечно, днём гостиница выглядела обычно: солнечный свет лился в окна, и птицы пели как ни в чём не бывало. Однако с наступлением темноты в комнате поселялись странные тени, и тогда гостиница и впрямь казалась пугающим местом. Вчера Амелия несколько часов не могла уснуть. Стены словно кто-то пытался прогрызть изнутри, а на чердаке будто дрались дикие зверьки.