Чеширский сырный кот

Пип пристально посмотрела на него:

– И оставлять нас невредимыми, верно?

– Ты всё ещё допускаешь, что я могу вас съесть? Уф. Я исключительно сырный кот.

– Эй, кот! Ты куда запропал? – голос трактирщика загромыхал на лестнице.

– Теперь-то ты убежишь? – взмолился Ловкач.

– Конечно, – Пип усмехнулась, прыгнула на голову Ловкача, сбежала по спине и помчалась по полу. Перед тем как исчезнуть в щели, она назвала место и время встречи. – Погреб. Полночь. Мы принесём сыр.

– Где? – переспросил Ловкач.

– Погреб. Доверься своему носу, – повторила Пип, исчезая.

Когда хозяин нашёл Ловкача и увидел, с каким остервенением тот вылизывается, пытаясь избавиться от запаха сыра, он сказал:

– Вкусная была? Что ж, мой дорогой охотник, там, откуда прибежала эта мышь, ещё много таких.

Ч. Диккенс

напёрсточник*

молошко

фанфарон*

баламут*

малец

зыркать

облапошенный*

Я записал эти фантастические слова нынешним утром, пока стоял на углу у «Кафе Рояль» и слушал уличных торговцев.

Больше ничего ценного: кот из «Чеширского сыра» завладел моей фантазией. Шерсть у него красивого голубого оттенка, да и хвост очень забавный. Он кажется очень грубым. Но во мне как будто бы просыпается писатель. Я вижу: этот парень прячет что-то за сеткой шрамов и важной походкой. Разве он брутален? Определённо, он старается казаться таким – как и Сидни Картон, герой моей нынешней истории.

Четыре бессонные ночи, и у меня нет начала.

Я ещё не прыгнул в Темзу.

Впрочем, сегодня только вторник.

Глава восьмая

«Я в жизни не смогу убедить их довериться коту, – думала Пип. – Особенно после того, что случилось с Малдуином».

Мыши, обитающие в «Старом чеширском сыре», собрались на затхлом чердаке. Пип забралась на верхушку деревянного манекена в углу комнаты и оглядела сцену перед собой. Всего лишь четверть часа прошла с тех пор, как она подала сигнал. Пип сделала так, чтобы газовое освещение в доме мигнуло.

Дважды.

Это был старый код, придуманный и разработанный одной мышью-основательницей, имя которой было давно забыто. Одна вспышка созывает мышиный совет. Две объявляют о всеобщем мышином сборе. Три – что ж, хвала Провидению, к такой чрезвычайной мере прибегать на памяти Пип не приходилось.

Мыши, собравшиеся по зову Пип, спешили по трубам, карабкались по верёвкам, бежали по старым тропкам за штукатуркой в стене.