Чижик из дома номер шестнадцать

– Тихо! – рявкнул Карл Петрович и, обращаясь к Чижику, сказал: – Соколова, вечно у тебя в голове путаница! Мы ни к кому не относимся! В нашей стране нет рабской зависимости от хозяев!

И тут Чижик наконец сформулировала мучивший ее вопрос.

– Значит, мы никому не должны отдавать продукты производства?

– Какие еще продукты производства?

– Семечки от подсолнухов в нашем дворе! Карл Петрович, там построили теплицу, в ней растут классные подсолнухи!

– При чем здесь подсолнухи? – спросил учитель нервно.

Все обернулись и посмотрели на Чижика: что она на это ответит.

– Они же продукт производства! – ответила Чижик.

– Ну? Что они там делают, в вашем дворе?

– Произрастают, ежу понятно, – отчеканила Чижик.

– И что?

– Они есть жизненно необходимый нашему пятому «В» классу продукт, а нас туда не пускают! Наш класс очень бы окреп для борьбы с другими классами – с пятым «А», с пятым «Б». Вы же сами сказали!

– Я ничего такого не говорил!

– Говорили! Вот тут у меня все записано! – сказала Чижик и показала учителю тетрадь.

Карл Петрович ошалело посмотрел в тетрадь, потом на Чижика и сказал, что если она дальше будет срывать ему урок, то он вызовет родителей в школу и расскажет им про все!

– Про что – про все? – возмутилась Чижик.

– Про то, как ты болтаешь на уроке! Как отрываешь своих товарищей от занятий! И уж поверь мне, это будет не короткий разговор, а длинный и серьезный – такой, который заставит их принять меры.

Потом была большая перемена, и все побежали в школьную столовую за пончиками.

Каждую большую перемену ребята дружно ели и запивали пончики киселем, который кухарка тетя Маша варила из яблок, собранных в их школьном саду. Чижик обычно шла со всеми, ела пончик и запивала его сладким киселем. Она с удовольствием всю жизнь бы только ела пончики с киселем, потому что это было очень вкусно. К сожалению, мама считала, что пончики с киселем вредны, потому что готовятся на старом масле.

Подсолнухи же, с другой стороны, могли пригодиться для изготовления свежего масла.

У Чижика было много идей, как усовершенствовать школьную жизнь, но никто ее почему-то не слушал. Вот и этот Карл Петрович тоже показал себя с типичной для многих учителей непонятливой стороны.

Нет, она не пойдет в столовку! Она решила, что лучше посвятит перерыв важному делу. Ей хотелось во время перемены, пока все наслаждаются пончиками с киселем, взвалить на свои плечи груз классовой борьбы.