Лаки. Исцеление порока

– Ты, что с ума сошел? – опередила меня Ким, – вот и будешь со своим пауком

жить подальше,

где-нибудь в лесу. Или я съеду, если ты принесешь этот ужас в дом.

Алекс, обнадеживающе посмотрел на меня, но ожидаемого эффекта не добился:

– Я конечно за мужскую солидарность, но в этом вопросе, я все-таки займу сторону твоей

сестры. Если я проснувшись утром, обнаружу такое в кровати или того хуже в ванной, то

жизнь свою закончу явно раньше положенного.

– Ну вот! Так всегда. Никогда не становитесь на мою сторону, – жалобно застонал

Алекс.

Даже не став, дослушивать его доводы, о ловле пауком мышей в доме и прочие уловки, мы

с Ким направились в сторону выхода. Уж очень много мы получили эмоций, и нам было

вполне достаточно. Внезапно нас окликнул Алекс:

– Ребята, идете скорее сюда, такого Вы явно не видели, – весело манил он нас к

огромному стеклу на другой стороне аллеи.

– Нет спасибо, с меня достаточно созданий с огромными зубами и количеством лап,

больше четырех. Я Вас на выходе подожду, – пыталась было сбежать Ким.

– Ну, уж нет, дорогая. Так просто ты меня одного в компании кошмаров не

оставишь, – безапелляционно взяв Ким за руку, потянул ее, в сторону расплывшегося в

улыбке брата.

Стекло, у которого стоял Алекс, было действительно огромным, и нам стало не по себе. От

того, что же за этим стеклом скрывается.

глаза, видимо в ожидании, моих реплик, какой же Алекс негодяй, и, зачем он нас сюда

позвал.

– О-о-о-о! – явно не такой реакции от меня ждала Ким. Открыв глаза, она

повторила мой протяжный удивленный возглас, и уставилась в сторону вольера.

Вольер был огромный, вдоль стекла и вглубь его, вдавался водоем. Далее практически по

всему вольеру была песчаная насыпь, с расположенными хаотично не большими кустами

и корягами, а так же как будто недавно вырытыми пещерками.

оставляя практически свободного места, лежали на солнце огромные крокодилы. Их было

множество, и практически все, в длину были не меньше трех метров, или у нас от страха

глаза обманывать начали. Они лежали, открыв пасти на распашку, и не шевелились. От

вида бесчисленного множества острых зубов, и представления, что такие рептилии могут

сделать, мурашки бежали по телу.