Лаки. Исцеление порока

Координаты больницы у меня были, но поискать

пришлось хорошенько. На улице была уже глубокая ночь, прохожих не было, и спросить

адрес было не у кого.

После продолжительных поисков, госпиталь был найден. Я припарковал машину, и

быстрым шагом направился к стойке регистратора. Представившись братом Алекса, я

получил информацию о том, куда мне нужно пройти. Почти бегом, я добрался до нужного

отделения, и осмотрелся по сторонам, в конце коридора, я увидел Ким, ее вид не

обрадовал меня.

Она сидела на диване, и закрыв лицо руками, плакала. Я подбежал к ней.

– Ким, я здесь. Что происходит, как Алекс? – схватив ее в объятья, спросил я.

Она очень обрадовалась, увидев меня, но почувствовав близкого человека рядом,

разревелась уже в полную силу.

– Он… ему… там… – сквозь слезы пыталась заговорить Ким, – врачи сказали, что

ему сильно досталось, сейчас он в операционной, но прогноз будет только после того, как

хирурги закончат, – с усилием выдавила все-таки Ким, и снова разревелась.

Я обнял ее, прижал к себе, и старался, как только мог успокоить, и в это же время смотрел

по сторонам в ожидании врачей с новостями.

Неожиданно Ким, перестала плакать, и повернулась в мою сторону. Такой злости в

ее глазах, я еще не видел:

– А что с этой гадиной? Ее посадили? Я хочу, чтоб ее на долго посадили, –

прошипела Ким.

Я решил, что сейчас не лучшее время говорить, что Карла очень хороший человек,

и сказал, что ее поместили в камеру, не став вдаваться в подробности.

После моих слов

Ким расплылась в злобной улыбке, от которой мне стало не по себе. В ситуацию вмешался

подошедший доктор. Лицо его было мрачноватым, что стало причиной очередной

истерики:

– Нет! Не говорите, что мой маленький братик умер. Я не смогу без него жить, –

заверещала Ким.

– Мисс Ким, пожалуйста, успокойтесь. Ваш брат жив. Ему сделали операцию на

голове, и привели в порядок ногу.

Состояние у него стабильное, но очень тяжелое, следующие двенадцать часов будут определяющими. Мы сделали все, что было в наших

силах, теперь остается только ждать. У него молодой, крепкий организм, и мы надеемся, что он выкарабкается без последствий для основных функций, – прогноз доктора был не

самым обнадеживающим.

– Какие последствия? О чем Вы говорите, доктор? – уточнил я.