Что не стоит делать невидимке

В общем, я вроде как отключилась и просто дала ему бубнить, потому что справа показалось местечко, на которое я уже пару недель как поглядывала.

Уитли-Роуд – длинная улица с полупустыми кофейнями, благотворительными магазинами, маникюрными салонами («весьма пошлыми», по мнению ба) и – по соседству друг с другом – двумя студиями загара, «Ньюкаслская Бронза» и «Студия загара Уитли-Бэй» – последняя выигрывает приз за самое прозаичное название заведения на этой улице.

Мой взгляд притягивала витрина «Ньюкаслской Бронзы».

Там виднелась огромная вывеска: «РАСПРОДАЖА ПЕРЕД ЗАКРЫТИЕМ», и, если бы студии загара могли улыбаться, на лице её соседки-конкурентки определённо сияла бы огромная ухмылка.

Мне просто не хватало духу велеть Эллиоту Бойду заткнуться/свалить/отвязаться от меня со своим маяком и каким-то планом, который он там придумал, но мне очень хотелось, чтобы он наконец умолк.

Кому. Какая. Разница?

– Честно, Эффи, эт’ не будет фложно! Соберёмся все вместе, склепаем сайтик, всякое т’кое.

Назовём всё «Зажигай свет» – знаешь, как в той пефне?

И он запел. Прямо на улице, и вовсе не себе под нос.

– Зажигай же свет, подари мне любовь в ответ! Та-та ля-ля-ля… любовь в ответ!

Люди стали оглядываться.

– Эт’ же дофтопримечательность, ага? Так пускай сияет на весь мир. Иначе какой смысл ему там торчать?..

Он всё болтал и болтал. Несколько дней назад в школе он сделал презентацию «Факты о маяке». Никто его особо не слушал. По общему мнению, он чокнулся.

Внутри «Ньюкаслской Бронзы» почти не горел свет, но за стойкой сидела, читая журнал, девушка.

– Мне надо сюда, – сказала я и повернула, чтобы войти. – Можешь меня не ждать.

– А, да норм, Эфф. Я просто обожду тут. Эт’… ну знаешь, девчачье место, э?

Я поняла, что он имеет в виду. Студии загара, как и маникюрные салоны и парикмахерские, не естественная для мальчишки-подростка среда обитания.

Что до меня – ба полагает, что уметь разговаривать с незнакомцами очень важно. Она никогда не говорила, что считает застенчивость «пошлой», потому что она не настолько сумасшедшая, но она определённо считает, что её «не стоит поощрять».

«Каждый в возрасте старше десяти лет, – сказала она мне на мой десятый день рождения, – должен уметь держать голову высоко и выражаться чётко: если ты так делаешь, значит, ты с окружающими на равных».

Так что я выпрямила спину и толкнула дверь, которая звякнула колокольчиком, заставив девушку за стойкой оторваться от своего журнала.