Что не стоит делать невидимке

Глава 6

На следующий день, в субботу, мне, естественно, до смерти хотелось испробовать солярий в деле, но я не могла, потому что наступил прабабулин сотый день рождения, и в пансионате ей устраивали небольшую вечеринку.

Я говорю «вечеринку», как будто там намечалось какое-то дикое веселье, но, конечно, это было не так, учитывая, что мы с ба практически единственные прабабулины родственники. Был торт, пара человек из церкви, другие жильцы и персонал «Прайори Вью», вот и всё.

Прабабуля жила в этом пансионате столько, сколько я себя помню.

Мне рассказывали, что, когда ба только переехала на северо-восток, прабабуля ещё жила в большом старом доме в Калверкоте сама по себе: прадедушка умер много лет назад. А потом прабабуля упала на своей кухне. (Ба всегда говорит «с ней случилось падение», что, по-моему, странно. Вот со мной никогда не «случается падение». Если я падаю, то я «падаю».)

Дом продали и разделили на квартиры, а прабабуля переехала сюда. Вид из окон пансионата выходит на небольшой пляж и руины старого монастыря на вершине скалы.

Здесь очень тихо и очень тепло. Стоит войти в большую переднюю дверь, как холодный уличный морской бриз сменяется горячим и душным одеялом воздуха, который почему-то пахнет одновременно суперчисто и грязновато. Чистый запах – это дезинфицирующие средства, полироль для дерева и освежитель воздуха; погрязнее – это запах школьных обедов и всякого другого, что я не могу распознать, да и, скорее всего, не хочу.

Чтобы попасть в прабабулину комнату, нужно пройти по устланному толстым ковром коридору.

Дверь была приоткрыта. Изнутри доносился бодрый ньюкаслский говор медсестры, громко беседующей с прабабулей.

– Вот так, Лиззи, дорогуша. Сейчас гости к тебе придут, именинница ты наша. Не хулиганить, ладненько? Я за тобой приглядываю!

Медсестра подмигнула нам, выходя из комнаты, и я в который раз почувствовала недоумение: почему они с ней так разговаривают?

Мне захотелось догнать медсестру и сказать: «Ей сто лет! Почему вы разговариваете с ней так, будто ей шесть?»

Но, конечно, я никогда этого не сделаю.

Прабабулю зовут миссис Элизабет С. Фриман. Ба говорила персоналу, что её никогда не называли Лиззи и что она предпочла бы обращение «миссис Фриман», но думаю, её сочли высокомерной.

Я знаю, что мне не должно не нравиться навещать прабабулю, но так уж выходит. Дело не в ней. Прабабуля милая и безобидная пожилая леди. Нет, что мне не нравится, так это я сама.