Инсайт. Книга 2

Он не мог отпустить ее одну, даже если рядом с ней незримо присутствует призрак. Ева злится на него, и это понятно, но Висмут не думал сдаваться: нужно всего лишь дождаться, когда Шут ее разочарует, и быть рядом, чтобы вовремя поддержать.

Выйдя на площадь, Ева осмотрелась.

– Видишь их где-нибудь? – спросила она Дария.

– Вижу капитана, – он указал на человека, курящего неподалеку от кабака. Его освещала лампа, которая висела над входом.

Ева тоже его увидела и направилась к нему.

– Стром!

Капитан повернулся и двинулся ей навстречу.

Вид у него был серьезный.

– Где Килан? – спросила она, подойдя.

– В кабаке.

– Что он там делает без тебя?

Стром кашлянул.

– Мы случайно встретили Вормака. В общем… Шут сыграл с ним. Долгая история, но пока он не хочет никого видеть. Поэтому я здесь.

Ева охнула. Она знала, что Килан давно хотел сыграть с магом, но не предполагала, что он был готов сделать это уже на грядущем Эмпории, а тем более до него.

Все знали, что камни лагрианцев принадлежали Строму. Что же тогда мог проиграть Шут? Наверное, у него было в запасе что-то, о чем она не знала.

– Я пойду к нему, – сказала Ева и решительно направилась в питейное заведение.

– Ева! – окликнул ее Стром, но она уже зашла внутрь. Догонять он не стал. Покачав головой, капитан прислонился к стене и продолжил задумчиво курить.

Ева спустилась в кабак и какое-то время не могла толком ничего разглядеть: в помещении было сильно накурено.

Она остановилась, пытаясь глазами найти друга. Шут сидел спиной к ней в углу за столиком, подперев голову рукой. Ева поспешила к нему. Надо его поддержать, она должна быть рядом, когда он расстроен.

Приблизившись к Килану, Ева какое-то время не решалась ничего делать, но потом набралась храбрости и опустила руку на его плечо. Он медленно повернулся. Ева заметила на столе стакан виски.

– Килан, – она взяла его за правую руку и, пододвинув стул, села рядом, – мне так жаль! Но не расстраивайся, пожалуйста! Мы найдем еще что-нибудь! Обязательно!

От ее прикосновения неожиданно кольнуло в груди.

Какая же она красивая, добрая, милая, внимательная! Немного еще сонная и оттого трогательная. Взгляд Килана скользнул по лицу Евы, задержавшись на прелестной родинке на ее щеке. Ева, превозмогая смущение и стыд после их поцелуя, все же пришла поддержать его и утешить. Такая родная, такая близкая.