Инсайт. Книга 2

Трудно представить, что за извращенный разум создал нас такими, а главное – зачем? За что?! У Создателя, должно быть, неподражаемое чувство юмора…

Чем дольше Шут жил, тем чаще задавал себе те же самые вопросы, но ответов на них до сих пор не нашел. Остаток ночи он молчал, опустошая принесенную ему бутыль. Братья же иногда переговаривались между собой, чтобы не уснуть и удержаться от падения под стол, когда Шут потеряет над собой всякую власть. В какой-то момент он все-таки отключился, и Раснария, взяв управление телом на себя, одним лишь усилием воли поднялся со стула, чтобы дойти до бара.

Там он оплатил номер и, с трудом добравшись до кровати, пролежал на ней в беспамятстве несколько часов.

Ева не помнила, как преодолела ступеньки и вышла на улицу. Она стыдилась своей боли и старалась не показывать чувств, спрятав лицо под капюшоном. Наверху ее встретили Висмут, Стром и Дарий. Увидев девушку без Шута, капитан нахмурился. Он полагал, что, как только с рыжим поговорит Ева, тот непременно возьмет себя в руки и отправится в путь вместе со всеми.

– Я нашел экипаж, – сказал Стром. – Нам пора ехать.

– Поехали, – сдавленно ответила Ева.

– А Шут? Он что, остается?

– Он?.. – голос Евы задрожал. – Остается! Он ведь очень устал с дороги, Стром! У него там есть кое-какие дела: недопитый виски и скучающая жрица любви! – Ева всхлипнула, ее трясло. – Это очень… важно, понимаешь?!

Стром опешил. Что же там случилось? О чем она говорит? Он взял Еву за запястье и, повернув к себе, стянул с ее головы капюшон.

Она торопливо прикрыла лицо рукой, но капитан успел заметить слезы на ее щеках.

– Ох, девочка! – воскликнул капитан и прижал ее к своей груди.

Похоже, Шут решил вырезать ее чувства под самый корень и наговорил что-то очень неприятное. Зная его истинное к ней отношение, Стром с трудом представлял, каких нечеловеческих усилий стоило другу так поступить с любимой девушкой.

Ева уткнулась в грудь капитана лицом и, вцепившись руками в его одежду, горько заплакала.

Пока она сдавленно подвывала, он тихонько гладил ее по волосам и печально качал головой.

Висмут, не выдержав, рванул в кабак. Дарий, растерянно наблюдавший со стороны, очень хотел утешить Еву, но боялся прикасаться к ней на улице, а слова сейчас были бы излишни.

– Поехали, милая, – ласково произнес Стром и повел Еву к экипажу. – Дома заварим с тобой чай, поедим пирога… Висмут успел прикупить, пока я договаривался с кучером. А потом поспишь. Пойдем.