Чудесное лето

 – Боязнь пауков и всяких насекомых (Поля любила запоминать новые, непонятные слова).

– Умная очень, да? – неприязненно протянул Петька.

Поля неопределённо пожала плечами и продолжила играть в песке. Петька ещё чуть-чуть постоял, оттолкнулся от скамейки и уехал со двора.

Утром Поля услышала, как баба Люба с удовольствием говорила бабе Алле, сидя на солнышке у подъезда

– Вот Валька вчера Петьку своего ремнём стебала! Так стебала! И поделом. Ишь, хулиган! Семёновна вчера жаловалась: внучку до истерики довёл.

Поля поёжилась. Мама била Петьку ремнём! Это же ужасно больно, наверно. Полю не били никогда. Впрочем, нет. Когда она была маленькая, бывало, мама шлёпала её по попе, или по рукам, или даже по губам, когда Поля по примеру Кати принялась плеваться. Это было больно и ужасно обидно. Поля плакала, но как-то сразу понимала, что повторять не следует. Иногда её ставили в угол. Но это тоже было давно. Сейчас Поля была уже большая и даже не могла представить, что её может ударить мама. Папа дочку не трогал никогда.

Если он был недоволен ею, то чуть повышал голос и недовольно говорил: «Полина!» И девочка сразу понимала, что папа ею недоволен. Бабушка Полю не наказывала, то есть, наверно, наказывала, но словами. Бабушка умела так объяснить или отчитать, что у Поли начинали гореть уши и щёки и от стыда хотелось провалиться.

Когда Петька вышел во двор, Поля внимательно за ним наблюдала и потому заметила, что он был хмурый и, когда выводил велосипед и садился на него, морщился, как будто у него что-то болело.

Поля тоже поморщилась. Сочувственно. А потом рассудила, что Петька, в общем, сам виноват. Вот зачем он сажал на Эвелину этого жука?!

Так примерно проходил день за днём. А потом случилось чудо. Настоящее!

Как-то вечером Поля сидела в своей комнате. Они с мамой уже поужинали. Поля помылась, решила, что немножко почитает и ляжет спать. Мама в кухне с кем-то разговаривала по телефону. Через некоторое время девочка поймала себя на том, что её что-то отвлекает. Какой-то непонятный звук.

Поля оторвалась от книжки и прислушалась. Звук повторился. Как будто кто-то плакал. Звук был тихий, похожий на комариный писк. Но это не комар. Поля в недоумении прислушивалась. Откуда звук? Казалось, он доносился со двора, где-то близко, прямо за окном. Но на втором этаже кто мог быть за окном? Звук определённо походил на плач, но так мог плакать кто-то очень маленький, как гномик или Дюймовочка. Но это же в сказках. А звук слышался по-настоящему.