Над серым озером огни. Женевский квартет. Осень

Выйдя из душной аудитории, она долго смотрела на высокий стеклянный свод потолка, преломляющий солнечные лучи, на большие розовые буквы с названием университета у входа и старалась понять, что же она все-таки тут делает, и чем это может кончиться. Мимо плыли бесконечные реки галдящих студентов. Они, как воробьи на жердочках, сидели на гигантских ступенях, имитирующих амфитеатр, и толпились около приветственных стендов, призывающих вступить в различные студенческие организации. «Спасем планету», «Защитим женщин от домогательств», «Курсы психологической помощи».

«Как много они на себя берут» – подумала Ева, теряясь в разнообразии предложений. Она увидела плакат «Ассоциации студентов права» и тут же ускорила шаг, спасаясь от приближающейся к ней девушки с заученной улыбкой и кипой листовок в руках. На сегодня хватит с нее права. Оно теперь у нее будет вместо завтрака, обеда и ужина.

По винтовой лестнице она поднялась в библиотеку, занимающую целый этаж. Побродила по ней и с разочарованием поняла, что все секции посвящены учебной литературе.

Однотонные издания учебников и словарей по психологии, социологии, переводу и, конечно, юриспруденции. Нечего было и мечтать найти здесь что-то художественное. Она попала в тесные рамки правил, исключающих полет воображения.

По всему зданию беспрепятственно летали воробьи: они сидели на пустых столах и перилах лестниц, заманивая своих собратьев веселым чириканьем. «Посмотрите, эти глупые люди должны тратить свои жизни на учебу и работу, они сидят на одном месте годами и десятилетиями – а мы можем летать», – ехидничали они.

Она поднялась на лифте на последний этаж и посмотрела вниз, в освещенный солнцем атриум. На белых стенах радужным геометричным спектром лежали солнечные тени, проникающие сквозь цветные стекла. Интересно, совершал ли кто-нибудь самоубийство, прыгая отсюда? Что-то вроде парижского синдрома, которым страдают японцы, только про учебу: пришел, увидел не то, что ожидал и не вынес этого.

Если сброситься, можно сбить собой стенд с приветственными канапе, и столько еды пропадет зря.

Возможно, виной всему было плохое настроение, но все прохожие, которых она видела по пути домой – на улице, в автобусе, подъезде – сегодня казались ей скользкими и неприятными. Черты их лиц казались чрезмерными, как в фотообъективе с увеличенной резкостью. Ее злило то, как они смеются, как двигают руками и ногами, как громко разговаривают.