Чудо из волшебного шара

Как мы выставляли все кастрюли, какие имелись, и собирали дождевую воду. И всё же мы прилагали все силы, чтобы нарядить ёлку, отправить подарок-другой нашим…

– Мама! – отец укоризненно вскинул палец ко лбу. – Нельзя этого носить, ты же знаешь!

На ярмарке заколка совершенно не выглядела неуместно, но здесь, под флуоресцентным освещением кухни, где Рождество соскребли со столов, будто грязь, усыпанная драгоценными камнями веточка остролиста стала вдруг торчать, как нарыв на пальце.

Бабушка Фло вынула заколку из волос и посмотрела на неё с изумлением:

– Надо же! И как только она попала туда?

– Ты же знаешь, как я отношусь к вещам подобного рода, – угрюмо произнёс отец.

Бабушка Фло повертела заколку в руках:

– Это всего лишь заколка, Хьюго. Она у меня с детства.

Джордж присмотрелся к заколке чуть-чуть поближе. Сияющие драгоценные камни. Блестящие края. Для вещицы, которая пережила несколько десятилетий, она выглядела слишком новой.

– Я знаю, мама, – утомлённо сказал отец. – Но я прошу тебя ещё раз, как уже просил, хранить её в шкатулке для драгоценностей.

В нашем доме Рождество не празднуют. Мы договорились, что так будет лучше.

– А я вот вообще ни о чём не договаривался, – проворчал Джордж.

– Ну, ты в то время был очень расстроен и почти ни с кем не разговаривал. Это мне выпало принимать верное решение, – отец многозначительно посмотрел на бабушку Фло. – Для каждого из нас.

– Что ж, возможно, настало время пересмотреть это решение, Хьюго, – сказала она осторожно.

 – Мы можем провести завтрашний день все вместе, снова отпраздновать Сочельник как одна семья. Установить новые традиции…

Отец Джорджа раскрошил в зубах карамельку:

– Нам хорошо и так, мама.

– Нет, не хорошо. Мы как замороженные, – бабушка Фло махнула рукой на пустые стены, на молчаливый дом. – Ради всего святого, сынок! Немного рождественского настроения ещё никого не погубило.

Отец Джорджа ударил кулаком по столу. Дерево задрожало, крошки пиццы подскочили на тарелке, словно хотели сбежать.

Коко метнулась Джорджу под стул.

– Это Рождество погубило Грету, или ты, мама, забыла? – взорвался отец. – Поэтому я, сколько буду жив, не забуду. И Джордж тоже, если на то пошло. Он потом не спал несколько месяцев. Ты не помнишь?

У Джорджа затряслись пальцы. И нижняя губа. В груди бушевал огонь, и ему отчаянно хотелось вырвать его оттуда.

– Разумеется, помню, Хьюго. Именно поэтому я сюда переехала, – спокойно произнесла бабушка Фло.