Чудо чудное, диво дивное (сборник)

Шёл он день, и другой, и третий; разобрал его голод, а есть и пить нечего; сел он на дороге, заплакал горькими слезами и задумался:

– Ну, не глуп ли я? Служил у царя десять лет, завсегда был сыт и доволен, каждый день по три фунта хлеба получал; так вот нет же! Убежал на волю, чтобы помереть голодною смертью. Эх, дух нечистый, всему ты виною.

Вдруг откуда ни возьмись – стал перед ним нечистый и спрашивает:

– Здравствуй, служивый! О чём горюешь?

– Как мне не горевать, коли третий день с голоду пропадаю.

– Не тужи, это дело поправимое! – сказал нечистый, туда-сюда бросился, притащил всяких припасов, накормил-напоил солдата и зовёт его с собою: – В моём доме будет тебе житьё привольное; пей, ешь и гуляй сколько душа хочет, только присматривай за моими дочерьми – больше ничего не надобно.

Солдат согласился; нечистый подхватил его под руки, поднял высоко-высоко на воздух и принёс за тридевять земель, в тридесятое государство – в белокаменные палаты.

У нечистого было три дочери – собой красавицы.

Приказал он им слушаться того солдата и кормить и поить его вдоволь, а сам полетел творить пакости; известно – нечистый дух! На месте никогда не сидит, а всё по свету рыщет да людей смущает, на грех наводит.

Остался солдат с красными девицами, и такое ему житьё вышло, что и помирать не надо.

Одно его кручинит: каждую ночь уходят красные девицы из дому, а куда уходят – неведомо.

«Ладно же, – думает солдат, – буду целую ночь караулить, а уж узнаю, куда вы таскаетесь».

Вечером лёг солдат на постель, притворился, будто крепко спит, а сам ждёт не дождётся – что-то будет?

Вот как пришло время, подкрался он потихоньку к девичьей спальне, стал у дверей, нагнулся и смотрит в замочную скважинку.

Красные девицы принесли волшебный ковёр, разостлали по полу, ударились о тот ковёр и сделались голубками; встрепенулись и улетели в окошко.

«Что за диво! – думает солдат. – Дай-ка я попробую».

Вскочил в спальню, ударился о ковёр и обернулся малиновкой, вылетел в окно да за ними вдогонку.

Голубки опустились на зелёный луг, а малиновка села под смородиновый куст, укрылась за листьями и высматривает оттуда.

На то место налетело голубиц видимо-невидимо, весь луг прикрыли; посредине стоял золотой трон.