Чудовище из озера

Атаманов помнил, как они с Лизкой ещё совсем маленькими лазили в этой церкви по битому кирпичу и старшая сестра показывала ему какие-то красивые картинки на стенах. Сейчас церковь стояла в клубах тумана, а узкие окошки под куполом… почему-то светились. Атаманов сощурился и всмотрелся внимательней. Нет, глаза его не обманывали. Окна мигали слабым, голубоватым светом!

– Натэла, смотри! В церкви свет горит!

– Ну и что? – пожала плечами Натэла. – Наверное, ночная служба идёт.

– Эта церковь сто лет не работает! В ней сначала сельский клуб был, потом – силос хранили! А когда колхоз развалился, она вообще пустая осталась! Кому тут ночью свет жечь?

Они переглянулись.

Натэла испуганно сказала:

– Серёжа! Не надо! Давай туда сейчас не пойдём! Мало ли что там может быть? Я, конечно, в эти страшилки из Белкиной книжки не верю, но… Пойдём лучше домой, а?

– Я один тогда! – отрубил Атаманов. – Дорогу назад помнишь?

– Никуда без меня не полезешь! – вскинулась Натэла. И они вдвоём, шёпотом препираясь, принялись спускаться в низину.

Когда Натэла и Серёга оказались возле церкви, сумерки уже сгустились в плотную темноту. Месяц заливал проломленный купол золотым сиянием, звёзды горели ровно и ярко. В этом свете был отчётливо виден огораживающий церковь забор. Атаманов растерянно остановился:

– Ни фига себе! Это кто здесь забор поставил? И зачем? Не было же его никогда!

– Ну и пойдём тогда обратно! – с облегчением сказала Натэла. – Серёжа! Серёжа! Я через него всё равно не перелезу, куда ты?

Атаманов, однако, был вовсе не намерен отступать перед каким-то полутораметровым заборчиком.

Пройдясь вдоль него, он быстро нашёл отодвинутую доску и ввинтился в дыру первым. Следом осторожно полезла Натэла.

Они очутились на широком церковном дворе. Узкая дорожка вела сквозь заросли сорняков к разбитому крыльцу.

– Серёжа, смотри… – тихо сказала Натэла. – Дверь открыта!

Тяжёлая дверь действительно стояла распахнутой. Проход слабо голубовато светился.

Атаманов, взяв за руку Натэлу, решительно шагнул внутрь. Громко выругался, наступив на обломок кирпича. Поднял голову и успел увидеть только изображённое на стене тёмное, хмурое, черноглазое лицо в облаке смоляных волос. «Ничего себе ангел…» – подумал Атаманов… и свет тут же погас. Их обступила кромешная тьма. В стрельчатые окна не заглядывал даже месяц. Серёга Атаманов не был трусом, но ему ощутимо стало не по себе.

– Серёжа… – послышался панический шёпот.